После этих слов изящные пальчики на руках Ил’лариэль сжались в кулачки, губы превратились в одну тонкую линию, а в глазах появился столь несвойственный для хрупкой эльфийки ледяной огонек.
– Прошу извинить мою несдержанность, ректор Осбен, – холодно произнесла она. – Но принятая вами студентка, человек, позволила себе оскорбить меня сегодня. Я требую соизмеримого наказания и разбирательства по данному делу.
– Вот как, – стараясь подавить тяжелый вздох, сказал Тарий. – Смею заверить вас, эсса, я с этим разберусь.
– Вот и славно, – буквально прожигая Тария недобрым взглядом, Ил’лариэль развернулась на каблуках и лишь у самой двери небрежно бросила: – Я прослежу.
Стоило эльфийке исчезнуть за дверью, как Тарий тут же накинул на свой кабинет полог тишины.
– Уф-ф-ф, – шумно выдохнул он, возвращаясь на облюбованный подоконник, и устало откинул голову, облокачиваясь о широкий откос.
– Когда же ты повзрослеешь? – не скрывая улыбки, сказал Мэйр.
– Если ты забыл, то напомню, что я гораздо старше тебя, – не открывая глаз, буркнул Тарий.
– Ну, я не имею в виду твой биологический возраст.
– О, прошу, только без нотаций! Что опять не так? Я не хамил, не кричал, не обзывался и не распускал руки. Какие претензии?
– Тебе совсем не нравится Ил’лариэль? – ни с того ни с сего спросил Тария собеседник. – Разве не замечаешь, как смотрит она на тебя порой?
– Не заметишь тут, пожалуй, – ворчливо отозвался ректор МАМ. – Но вот что я тебе скажу. Представь себе следующее развитие событий. Я начинаю оказывать ей знаки внимания, улыбки там, конфеты всякие, погулять позову или еще что придумаю.
Потом куплю ей какое-нибудь дорогое украшение, попутно распуская комплименты, дальше произойдет то, что в нашем возрасте неизбежно… И вот когда это случится, у меня будет всего лишь два выхода: бежать из МАМ на родину либо же впрягаться в упряжь, как старая, но дорогая хозяину кляча, терпеливо снося понукания извозчика в лице Ил’лариэль. Ни один из этих вариантов, увы, мне не подходит. Я люблю женщин, Мэйр, но только не тогда, когда начинаю находить их волосы на своих расческах, а вещи – в моем шкафу.
И уж не знаю, к счастью или к сожалению, но мы с Ил’лариэль работаем вместе, что априори исключает нашу связь.
– Иногда я не знаю, кто ты больше, Тарий, ребенок или старец.
– Поверь мне, если бы я помнил, каково это – быть ребенком, я бы и сам точно знал ответ, – одними губами улыбнулся Осбен и глубоко вздохнул. – Прошу тебя, Мэйр, присмотри за Марой.
