– Мне не было нужды смотреть, я помнила, что аловолосый соседушка оставил его на моей парте. Это ж надо так меня подставить! Добродетель тоже мне!
– Тогда подойдите, к шкафу, что как раз за вашей спиной, достаньте оттуда вот такого вида дощечку, – он поднял со стола тонкую черную пластинку, – и впредь записывайте на ней все свои лекции. У меня слишком тонкий слух, чтобы несколько часов кряду терпеть создаваемый вами скрип.
Не говоря больше ни слова, стараясь успокоиться, я последовала его указаниям.
Открыв створки шкафа, увидела целую стопку черных пластинок и, не задумываясь, ухватила ту, что лежала на самом верху. Поверхность оказалась совершенно матовой, но красивая дощечка была непонятной в использовании.
Вернувшись на свое место, я украдкой бросила взгляд на записи и буквально приросла к ним взглядом. Ровным, каллиграфическим почерком в моей тетради было выведено следующее: «Прислони большой палец к центру пластины, подожди несколько секунд, возьми стило и можешь записывать».
Подписи под посланием не было. Но отчего-то мне показалось, что я знаю, кто автор. Правда, аловолосый не спешил выдавать себя, но тем не менее такая забота в этом месте показалась странной, если не сказать подозрительной.
– Хорошо хоть остальные знают элементарные правила, – сказал профессор Кирл и, не отвлекаясь более ни на кого, продолжил свою лекцию.
Стараясь производить как можно меньше шума, дабы не привлечь к своей персоне очередную порцию ненужного внимания, я положила странную пластину прямо перед собой и приложила большой палец точно к ее центру.
По черной матовой поверхности пошла легкая рябь, а сама пластина поменяла цвет с черного на белый. Вроде бы не первый год я пыталась изучать магию, но к подобному оказалась совершенно не готова! Это была не просто магия, а магия разумная, заточенная в определенный предмет и с определенной целью. В то же самое время я ощутила, как тоненькая ниточка моей энергетической оболочки протягивается к пластине, и совсем маленькая часть энергии переходит в это чудо, придавая импульс к работе.
– Кр-р-руть, – не удержавшись, одними губами шепнула я.
Но, как оказалось, и этого было достаточно, чтобы меня услышали. Профессор Кирл запнулся на полуслове и с непередаваемым выражением посмотрел в мою сторону.
– Надеюсь, когда ваши восторги закончатся, вы все же начнете работать. – Голос его был холоден и невыразителен.
