Омеро попробовал было сопротивляться воле Дрэя, и дракон в тот же миг усилил давление.
– Я жду, Остин.
И вновь никто, кроме вампира, не слышит его призыва, но на этот раз у Остина не остается ни малейшего шанса на то, чтобы ускользнуть.
– Тебе необходимо в библиотеку, – продолжил свое внушение Дрэй. – Там найдешь «Большую энциклопедию трав севера Ирэми». Возьмешь ее, найдешь свободное место в читальном зале, сядешь и не встанешь до тех пор, пока не выучишь каждое из растений и не зарисуешь его в тетрадь.
Злорадная улыбка скользнула по лицу дракона.
«Будет знать, как маленьких обижать. А главное, решит, что сам додумался травы выучить… Да, год определенно будет нескучным».
Глава 16
– Естествознание – это важнейшая из наук, и вам не просто предстоит ее изучить, но и научиться мыслить согласно ее канонам. На моих занятиях вы узнаете законы природы. Без них невозможно изучение магии априори! – вещала с кафедры молодая женщина в строгом, наглухо закрытом сером платье.
Дальше можно было не слушать. За весь этот день я твердо усвоила одно: каждая из дисциплин – важнейшая, и без нее невозможно изучение магии.
Подумать только! Они что, друг у дружки лекции переписывают, вставляя лишь названия своих предметов там, где это необходимо?!
Я сидела на последней парте, в самом углу, около стены. Это единственное место, куда мне было дозволено сесть. Когда я вошла в класс, где мне предстояло провести едва ли не половину дня в течение нескольких лет, то едва не расплакалась на виду у всех.
В кабинете стояло около двадцати столов, и свободных мест было предостаточно.
Но стоило мне подойти к какому-либо из них, как сидящие рядом «светлейшие одногруппнички» заявляли:
– Занято!
– От людей смердит, можешь сесть, если не боишься, что меня на тебя вырвет.
– Я не для того прибыл в МАМ, чтобы терпеть за соседней партой человеческую шлюху.
Никогда бы не подумала, что незаслуженные обидные слова могут так больно царапать сердце. Все те, кто находился в этой комнате, были невероятно красивы. Девушки казались нереально прекрасными, а юноши походили на божественных существ.
Но то, что извергалось из их ртов, делало их уродливыми в моих глазах. Их ненависть, презрение буквально проникали сквозь кожу. Но я шла вперед, намеренно не опуская взор, не всматриваясь в лица. Я знала: все, что они говорят, направлено на то, чтобы увидеть мое падение. Во всяком случае, эта мысль придавала сил и уверенности в себе. Я заняла это место не потому, что оно было дальше от остальных.
