Паренек, будто собираясь с силами, передернул плечами и как-то чересчур резко сел на стул, сам же Орэн занял место напротив, за столом.
– Если ты перестанешь нервничать и просто мне все расскажешь, я постараюсь понять тебя правильно, – мысленно Орэн призывал себя к спокойствию. Ким действительно волновался, вся его аура буквально кричала об этом. И еще было чувство вины и ощущение, что он кого-то предает. Все это настораживало, и волнение незаметно передавалось и самому магу.
– Я хочу попросить вас…
Опять нервный вздох.
– Ну же, мальчик, не бойся.
Да что такого произошло за эту ночь?! В глубине души Орэн переживал только об одном: кто-то, наделенный даром, забрел в деревню и прознал о том, куда ребята ходят каждый день. Нет, невозможно. Но что же тогда?!
– Я хочу, чтобы вы сказали Маре, что больше не будете с ней заниматься, – на одном дыхании выпалил парнишка. И тут же покраснел.
«Стыд, точно стыд», – подумал Орэн, разглядывая ауру ребенка.
– Позволь спросить, почему я должен это сделать? – все так же спокойно проговорил маг.
Хотя в душу закралось нехорошее сомнение. Может быть, мальчик завидует сестре? Ведь девочка ловит все на лету, в то время как Киму нужно немного больше времени. Неужели завидует? Маг еще раз всмотрелся в ауру ребенка, считывая его эмоции. Переживание, страх, любовь, вина. Нет, зависть тут ни при чем. Тогда что?
– Мара… Ей тяжело, – промямлил Ким.
– Что-то не замечал, что ей тяжело дается обучение, – ровным тоном сказал маг.
– Нет, она умная, очень умная, – в запале затараторил парнишка, – у нее голова работает уж точно лучше, чем у меня!
– Тогда почему я должен перестать с ней заниматься, Ким? Чего я не знаю? – Орэн старался говорить как можно более спокойно, ему казалось, что мальчику нужна поддержка.
Ким коротко кивнул своим мыслям и заговорил снова:
– Мама рассказывала… Когда мы с Марой родились, мама думала, что сестра не выживет, такой слабенькой она была. – Ким тяжело вздохнул, но все же продолжил: – С тех пор мало что изменилось… Все мы – мама, отец, братья – каждый раз вздрагиваем, стоит ей хотя бы чихнуть.
Самая обычная простуда для Мары превращается в испытание на выживание. А для нас – в пытку неизвестностью. Выживет ли она? Или старуха Рэйна не справится, и уже вскоре поминальная лампада будет висеть над дверью нашего дома. Это страшно, учитель… очень.
– Я опять не улавливаю ход твоих мыслей, юноша. Прошу тебя, ближе к сути того, что ты хочешь мне сказать.
