В тот же миг острая боль пронзила все ее тело, и она упала на колени. Казалось, что ее режут изнутри. Такой боли она не испытывала с момента рождения.
«Что, больно тебе, шаи?» – с издевкой спросил дэйург, также упавший рядом с ней.
– Терпимо, – процедила Тамэя сквозь сжатые губы и поднялась на ноги. Дрожащими руками она потянулась ко второму крылу.
«Я слишком долго к этому шла, чтобы позволить себе сдаться», – проговорила она, ломая второе крыло и уже без сознания падая на сырую землю пещеры.
Сколько времени она так пролежала, точно Тамэя сказать не могла.
Но, придя в себя, демоница поняла, что боль, которую она ощущала всем телом, переместилась в голову. Из острой она стала ноющей и оттого раздражающей еще больше.
Кое-как поднявшись на ноги и убедившись в том, что дэйург все еще без сознания, она надела цепи на каждую из его лап. Потом наложила заклятие на металл. Едва дэйург попытается освободиться, как цепи стянут его лапы еще туже.
«Главное, чтобы не стал ломать себе кости», – подумала Тамэя и направилась к выходу из пещеры.
Она как раз вошла в обеденный зал, когда ее запястья свела болезненная судорога. Казалось, еще немного – и слезы хлынут из глаз. Тогда она поняла: всей ее выдержки не хватит, чтобы высидеть положенное время на обеде, не показав того, как ей сейчас больно. Сказать, что ей нехорошо, она не могла. Это привлекло бы к ней ненужное внимание. Демоны не болеют, стало быть, она не может испытывать боль без причины. Тамэя глубоко вздохнула и обвела зал взглядом.
Айрэбу в этот момент разговаривал с рыжеволосой демоницей Дома Огня. Должно быть, гостья рассказывала ему что-то смешное, поскольку вечно серьезный муженек Тамэи улыбался с совершенно идиотским выражением лица. Нет, ревности в их отношениях давно уже не было места, и ей претила сама мысль, что этот червяк может подумать, будто она ревнует его. Но иного выбора у нее сейчас не было. Собрав последние крупицы самообладания, она выпрямилась и подошла к супругу.
– Я смотрю, вы услышали что-то смешное? Не поделитесь ли шуткой? – добавив в голос положенное количество иронии, смешанной с презрением, она испытующе посмотрела на Айрэбу.
«Ну же, слабоумный, напряги свои извилины! Я не собираюсь и впрямь слушать смешные байки в твоем исполнении!»
– Что-то произошло, моя Тами? – спросил он, старательно пытаясь заглянуть ей в глаза.
«Моя Тами?»
Вспышка ярости на миг затмила собой боль в запястьях.
