Бессмертные лихо нажали на глотку людям, постепенно превращая их в дикарей. Некоторые еще сопротивлялись, пытаясь наладить отношения с нелюдями и восстановить образовательную систему в государстве. Но их было слишком мало. Однажды человек смог стать слишком опасным существом для их мира, и больше такого допускать никто не хотел. А Орэн чувствовал свою ответственность и вину за то, что был слишком слеп, чтобы суметь предотвратить… нет, остановить своего сына.
Маг быстрым шагом подходил к входной двери, когда та приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова дэйурга.
Не дожидаясь особого приглашения, существо вошло внутрь, а за ним последовал Тарий. Мужчина нес Мару.
Лицо девушки выглядело безмятежным, голова была откинута назад, тугие серебристые косы практически касались пола.
– Что?.. – было дернулся в сторону Мары Орэн, но, вспомнив, что не следует так начинать разговор с вампиром, вовремя остановился. – Приветствую, Тарий.
Юное лицо ректора приобрело многообещающее выражение, в то время как сам Осбен вежливо поздоровался с учеником.
– Ну, мой маленький Ори, ничего не хочешь мне объяснить? – Темно-карие глаза вампира, казалось, налились глубоким черным цветом.
Пожалуй, Орэн мог бы испугаться Тария в этот момент, если бы не был знаком со своим учителем столько лет. Но маг знал, что если бы Тарий действительно злился, то не стал бы разговаривать с Орэном. Он просто размазал бы нерадивого ученика по стенке, не спрашивая о том, что происходит. Потому маг глубоко вздохнул и жестом пригласил Тария следовать за ним.
Осбен впервые за долгие годы переступил порог дома своего ученика. Идеальная память тут же подкинула ему картинки того, как выглядел этот дом много лет лет назад. С возрастающим интересом он осматривался вокруг. Ничего не изменилось в жилище Орэна. Все та же мебель, те же ковры на полах. Та же краска на стенах, те же вещи в том же порядке стоят на полках. Казалось, дом замер в тот миг, когда маг был еще просто магом Орэном Канэри, счастливым и уважаемым человеком.
Даже запахи, наполняющие окружающее пространство, оставались прежними.
Перейдя на другой уровень зрения, Тарий с интересом рассматривал, как оплетают стены магические потоки. Будто бы живые, они ветвились по всему дому, образуя причудливый каркас.
«Бедный Ори», – подумал Тарий, глубоко вздохнув. Сострадание не было частью натуры вампиров, но Тарий и тут отличался от своих собратьев. Его организм замер, когда Тарию было всего восемнадцать лет.
