И как только последняя искра пробежала по его поверхности, мне показалось, что воздух вокруг нас с дэйургом содрогнулся. От игниса шла настолько удивительная сила и мощь, что у меня невольно подогнулись колени, и я присела на краешек кровати.
– Ч-что это за штуковина так-кая? – несколько заикаясь, спросила я и посмотрела на Каа’Лима.
Дэйург, не совладав с любопытством, навис своей мордой прямо надо мной.
«Это символ рода Серебряных»."
"Он хотел сказать «правящего рода», но, решив, что это шокирует меня еще сильнее, передумал.
Только вот незадача: похоже, из-за волнения закрыться от меня он как-то совсем забыл.
«Ой», – смущенно раздалось у меня в голове.
– Вот тебе и ой, дружок. А с этого места поподробнее.
Столько всего произошло за эту бешеную ночь и утро, что я даже не ощутила ни малейшей толики волнения. Одной плохой новостью больше, одной меньше – плевать!
А игнис мне понравился, вот его я бы точно не согласилась выпустить из рук, как бы Каа’Лим не возмущался. Эта вещь моя!
«Она и есть твоя по праву наследования.
Ты, моя дорогая, – последняя из рода, а стало быть, и наследница одного из даров Грани, которую люди называют смертью или жизнью».
– Что за бред? Либо смерти, либо жизни, ты уж определись, – проворчала я.
«А разница?» – хитро сощурившись, уточнил дэйург.
– Как это какая разница? Ты или умираешь, или рождаешься, разница есть.
«А если так. Ты умираешь, чтобы родиться, а рождаешься, чтобы умереть», – фыркнул дэйург и развалился около моих ног.
– У меня сейчас мозг взорвется! – вскрикнула я, сильнее сжимая серп-игнис.
«Аккуратней с ним, я еще жить хочу, – положил лапу мне на колено дэйург. – Эта вещь не простая, Эм, она может срезать жизнь любого существа. Просто прекратить его существование в этом мире, понимаешь?»
– Нет, – глухо отозвалась я, не в силах отвести взгляд от того, что лежало у меня в руке. Как такое может быть? Разве что прирезать им кого?
«Дурочка. Игнис может обрезать нить, связующую душу и тело. Это символ «жнеца душ».
Я чувствовала, как усиленно Каа’Лим пытается сохранить спокойствие. Зрачки его желтых глаз то сужались, то расширялись, с головой выдавая их обладателя.
«Я и правда волнуюсь. Ты должна понимать: то, что сейчас у тебя в руке, не символ власти, а олицетворение ответственности. Нельзя просто взять и начать жатву, понимаешь?»
– Нет. Я уже ничего не понимаю, – честно призналась я. – Это, – указала я взглядом на игнис, – оружие, но пользоваться им нельзя.
