Лиам, будучи эмпатом, улавливал состояние дэйурга и вкладывал в свои слова успокаивающий импульс. – Позволь мне войти, прошу, – чуть ли не с мольбой проговорил эльф.
Зверь переступил с одной лапы на другую, несколько раз моргнул и, тряхнув головой, чтобы избавиться от воздействия эльфа, посмотрел Лиаму в глаза.
«Вон!» – отчетливо услышал Лиам. Ментальный удар был такой силы, что ноги эльфа предательски дрогнули, и он упал на колени, в отчаянии схватившись руками за голову.
Ким, уже поднявшийся на второй этаж, кулем рухнул на пол, маг, тяжело дыша, держался за стену, а Элфи, словно рыжий мячик, покатился с лестницы.
«Все вон! Не заставляйте меня!»
Что именно «не заставлять», Каа’Лим уточнять не стал, захлопнув дверь передней лапой.
Отвернувшись от входной двери, дэйург на дрожащих лапах доковылял до кровати девушки и буквально рухнул на пол. Он смотрел на нее своими желтыми, холодными глазами и думал, что никогда в своей долгой жизни не было у него того, ради чего он добровольно ушел бы за Грань.
И теперь, когда его шаи родится и они смогут стать одним целым, он сможет узнать значение этого странного слова «счастье».
Около восемнадцати лет назад
Тень всегда есть там, где свет. И всегда ему будет место там, куда, как все думают, хода такому, как он, нет. Если бы не было солнца, то все бы казалось тьмой. Но если осветить тьму, то разве она куда-то уйдет?
Так рассуждал Агасти, скользя по миру и ища тех, кто станет его верным помощником.
Люди, может быть, и понадобятся, но что он может предложить им? Да и что они смогут дать ему? Люди – это рабы, которые тоже сыграют свою роль. Но сейчас ему нужно было то, в чем люди не помощники, – убить демона. Невозможно? «Все возможно», – говорил он сам себе, другого ответа Леос не признавал. Но оставался последний вопрос: кому и что он может предложить за помощь, которая ему сейчас была необходима?
А что больше всего могут хотеть те, кому дана вечная жизнь в одном-единственном теле? Ведь кто бы что ни говорил, но и умереть им однажды придется.
«Они захотят вернуться, они боятся раствориться за Гранью», – нашептывала ему тьма.
«Идиоты, какие же идиоты!» – отвечал ей Агасти. И тьма согласно смеялась ему в ответ…
Боль. Думала, я знаю, что это такое. Я ошибалась.
Все, что я испытывала до этого дня, было лишь ласковым касанием любящей тетушки. Боль, которая пришла в эту ночь, жгла меня живьем изнутри.
