Мы давно уже поняли, что у Орэна был свой телепорт на границе человеческих земель, правда, магу решили не говорить о своем открытии. Все же возраст нужно уважать. Пусть учитель и дальше хранит свой маленький «секрет»."
"Аккуратно ощупывая подушечкам пальцев поверхность шкатулки, я пыталась найти рычажок или защелку, при помощи которых смогла бы открыть ее. Но таковых не обнаружилось, как и скважины для ключа (которого у меня, впрочем, не было). Еще несколько минут повертев мамин подарок в руках, тряхнув его пару раз и в довершение приложив по нему как следует кулаком, я сунула шкатулку в карман своего платья и пошла в дом.
Надо было поесть, а то на голодный желудок думалось совсем плохо.
В этот день я так и не придумала, как открыть подарок матери. Поэтому просто положила его на прикроватную тумбочку и решила, что лучше спрошу у самой мамы, когда будем писать им письмо.
Открыв свой гардероб, я замерла с широко распахнутым ртом. У меня осталось две сорочки, тренировочный костюм, одна ночная рубашка и пара нижнего белья.
– И как это понимать? – задала я вопрос, эхом отразившийся от стенок шкафа.
«А тебя за язык никто не тянул, я свидетель», – ехидно высказался мой нерадивый защитник.
– Ты! Ты должен был его остановить! – задыхаясь от негодования, кричала я.
«С чего бы вдруг? Ты сама сказала, чтобы он выкидывал все, что посчитает нужным». – Невозмутимости некоторых личностей остается только позавидовать.
– Но у меня ведь теперь ничего нет! Только то, что на мне, и брючный костюм для тренировок… – совсем растерянно проговорила я.
«Элфи сказал, что это ненадолго. И знаешь, Мара, но он прав».
– Как так? – Я уже совершенно не понимала, чего этот гном пытается добиться.
«Ты даже не представляешь, девочка, в какой гадючник вы с братом собираетесь поступать. Люди там учатся весьма и весьма своеобразные, и если вы оба хотите получать образование в МАМ, то все в вас должно быть безупречно, начиная с вашего внешнего вида и заканчивая теми навыками, которые развивает в вас Орэн. Больше я тебе ничего не скажу, но пора бы взрослеть и выполнять то, что необходимо.
Прекрати каждый раз взбрыкивать, когда тебе что-то не нравится, и научись выдержке. А теперь, милая, пора спать».
Сказав это, Каа’Лим широко зевнул, обнажая свои белоснежные клыки, и похлопал лапой рядом с собой.
Каждую ночь я боялась закрывать глаза, чтобы снова не погрузиться в молочно-белый туман. Но как бы я ни боролась со сном, лежа во тьме с распахнутыми глазами, все было бесполезно.
