Я не смогу жить с еще одним «папой» в золотой клетке, ждать Дэми с работы, ублажать его неистовый голод в сексе, заглядывать в рот в надежде, что скажет «люблю», и трястись каждый день от страха, что он не подохнет от пули, защищая какого-нибудь пузана из элиты.
Минута молчания затянулась, я перевела взгляд на Леонова-младшего и коротко кивнула. Он кивнул в ответ, поставил гитару на колено, как я его учила, и приготовился играть.
Пусть это выступление будет для него маленькой радостью. Хоть кому-то должно быть хорошо.
Ведь эту музыку я решила посвятить детям. Отдать все заработанное нуждающимся малышам. Пусть это будет последнее, что я заработаю, а потом растолстею, стану ненужным и некрасивым глобусом на ножках. Пусть. Это будет потом.
И я начала играть.
В ритмику моих аккордов гармонично влились переборы струн. Я Макса так и учила – играть тогда, когда будет готов. Без принуждений, без обязаловки.
Вступление прошло без помарочки, я ласково заулыбалась и начала петь:
– Хочется плакать? Плачь.
Хочешь уйти? Иди.
Я не твой палач,
Ты не мой визави.
Нравится мучить? Что ж.
Ждешь подчинения? Брось.
Очень удобная ложь:
Не наша судьба, не срослось.
Легкий перебор, один квадрат, и Макс ловко перевел аккорды на припев, а я поджала драйвом:
Решить за меня опять
Так просто, в стиле твоем.
Как реки не потекут вспять,
Так нам не остаться вдвоем.
Второй куплет начинался сразу, без проигрышей и переборов. Боем, который вибрировал у меня в груди и заставлял дрожать.
Слова сильно перекликались с эмоциями, потому я едва держала себя в руках, чтобы не вскочить и не сбежать от сальных и похотливых взглядов зрителей. Слезы бесконтрольно сползали по щекам, но я пела дальше:
Не слышишь меня? Пусть.
Стоит ли сердце рвать?
Не сочиняй грусть
И прекращай ждать.
Боль причинять в кайф?
И полоскать в сласть
Душу мою. Драйв
Верить в свою власть.
Последний припев мы с Максом немного разогнали темп, и я заметила, что мальчик поет со мной вместе.
Голоса не было слышно, микрофон ему не ставили, но он все равно пел, покачивался на стуле, играл и всецело отдавался музыке.
Удивительно, но маленький мужчина, который только взял в руки инструмент, чувствовал нужные эмоции и драйв лучше многих выпускников консерватории. Лучше музыкантов, которые играли десятки лет. Потому что смысл музыки не в технических приемах, а в душевном фонтане, что ты даришь другим.