Он пришел передать тебя, и передал, а все договоры, разговоры, оскорбления, даже собственная жизнь — вообще не важно. Я уверен, что новый договор прислал не он сам, кто-то решил помочь ему. Сам бы не додумался. Не потому, что глуп, а потому что это дело он сделал и закрыл, все. Так же и с Этраном. Ему поручили взять крепость, и он ее упрямо брал, пока не добился своего. Если б ворота не открыли изнутри, он стоял бы и долбил в стены, пока за стенами ни сдох бы последний защитник, или пока бы не сдох сам. Возможности уйти для него просто не существовало.
— Что с ним теперь будет? — спросила Мэй.
— Не знаю, — Лис покачал головой. — Тебя больше волнует его судьба, чем твоя собственная? И все же, не стоит забывать, кто он. Люди будут помнить о том, что он держал в осаде Этран и повесил всех защитников после сдачи, а вовсе не то, что позволил женщинам и детям покинуть крепость еще зимой. Будут помнить, что он сжег поля за собой, когда возвращался в Илой, а не то, что никогда не допускал насилия и мародерства среди своих.
Он враг и захватчик. Ему не простят. И тебе не простят, если узнают, девочка моя.
Мэй понимала.
С этим ничего не сделать.
Что бы он ни делал теперь — он враг.
* * *«Его забрала Гильдия. Обвиняют в предательстве».
Совсем маленькая записка под чашкой с молоком поздно вечером. Кто передал? Мэй пыталась спросить у горничной, что принесла ужин, но та только испуганно шарахнулась — она ничего не знает.
Предательстве? Это из-за нее?
Так не может быть…
Нужно успокоиться.
Нужно найти кого-то и узнать. Дин вместе с Лисом ушли, у них снова какие-то переговоры, не смотря на поздний вечер. Очередной прием? Дела.
Мэй не находила себе места.
Даже если были бы здесь — Дин все равно не станет помогать, он ясно дал понять, что дальнейшая судьба илойца его не интересует. И даже лучше, если бы он умер. Он не сказал прямо, но… забудь, Мэй.
Она не находила себе места.
Тихая ночь.
Ее не запирали в комнате, и, когда стало совсем невмоготу, Мэй отправилась гулять по дому.
Большой, красивый… но очень вычурный. Золото, украшения, цветная мозаика кругом. Отчего-то подумалось, что дом Ренцо, там, на холме, ей навился куда больше. И апельсиновый сад…
Здесь кусты олеандра в перистиле, розы и маленький прудик с кувшинками.
— Тьяра! — он окликнул ее.
Тарин.
Мэй вздрогнула, напряглась. Хотела было сбежать, но куда бежать? Ей ведь нечего бояться. Тарин не сделает ничего плохого, по крайней мере здесь, когда брат рядом.
