Она стоит зажмурившись, чувствуя, почти видя его глазами, как он лезет по стене, и стрелы бьют совсем рядом. Нет… Нет-нет-нет… Вверх на крышу и по крыше бегом…
Удача, древние боги или милость Юттара хранят его — невозможно сказать. Или ее любовь. Она ведь тоже кое-что может. И старается изо всех сил. Да, ее сила — это любовь и жизнь, она хранит…
Слушает, как он бежит где-то так, как стучит его сердце.
Он жив и с ним все хорошо.
— Тьяра!
И дрожащими руками открывает дверь.
Юттар, огромный и страшный, надвигается, и, кажется, сейчас поразит ее своим гневом, как молнией.
— Кто здесь был?! — громко, так, чтобы все слышали, говорит он.
— Нет, Дин… — тихо отвечает Мэй. — Я не видела! — чуть громче говорит она, не для Дина, он и так знает, для людей у него за спиной. — Я спала, а потом услышала какой-то шум. Он вылез в окно прежде, чем я смогла разглядеть. Я не знаю!
Выходит почти правдоподобно.
— Мы найдем его! — говорит Юттар громко, для всех, а потом совсем тихо, для Мэй. — Так нельзя, Мэй. Не здесь.
Будь благоразумна.
— Не здесь, — так же шепотом соглашается она.
Слушает, как Ренцо, пригнувшись, бежит по крыше, с разбега прыгает вниз, и боль отдается в коленях — слишком высоко, но он куда-то дальше. Потом ждет чего-то, притаившись, тяжело дыша…
Ему нельзя оставаться здесь. И времени на еще одну встречу у них нет. Ее будут охранять, а ему нужно возвращаться скорей.
Туда и обратно две недели пути, ради короткой встречи.
Безумие.
Главное, чтобы сейчас ему удалось уйти.
Дин долго смотрит на нее, сурово поджав губы, качает головой.
Его власть даже здесь не безгранична. Да, он глава рода и военный вождь, он получил силу… но Джийнар велик. Даже отец не всегда одобрял его. Даже сейчас есть недовольные договором с Илоем. Одни считают, что Юттар слишком мягок, и должен был сровнять Илой с лицом земли, отомстить. Другие, что слишком жесток, что не имел права использовать молнии, и теперь еще большие беды ждут их. Есть недовольные излишними уступками земель Илою, есть недовольные тем, что уступили слишком мало, и не придут ли те снова.
Илойским трибуном в спальне принцессы они были бы недовольны еще больше.
Илойским трибуном, взявшим Этран.
И дело даже не в чести Мэй. Здесь, в Джийнаре, ее честь — это, по большей части, ее личное дело. Иные заподозрили бы заговор.
— Будь осторожна.
Будет.
Все так непросто.
Но больше всего хочется выскочить в окно, залезть на крышу и побежать за Ренцо следом.
38. Квестор
Кто-то скребется в дверь.
