— Я поставил на него свою, когда он приходил сюда. Я знаю все, что с ним происходит. Не смотри на меня так, он сам согласился. К тому же, мои люди следят за ним.
— Его схватила Гильдия?
— Нет, сейчас он в илойской квартире, один. Сегодня ездил домой к бывшей жене, и там, не знаю уж как именно, но ему поставили метку. Теперь в Гильдии уверенны, что с помощью этой метки могут убить его и могут заставит делать то, что хотят. Для него даже на руку, что все произошло так тихо и спокойно, ведь могли бы утащить в свои подвалы, попугать предварительно там.
Они бы все равно не успокоились, пока не поставили.
Юттар едва ли не улыбался.
Мэй не понимала.
— Его могут убить с помощью этой метки? Как?
— Они думают, что могут, — Юттар усмехнулся. — Но ты недооцениваешь меня.
Мэй смотрела на брата и не понимала. А Юттар, кажется, был доволен.
— Объясни мне!
— Похожие метки ставят опасным рабам, возможно, ты знаешь. Обычно, они используются для контроля, чтобы человека можно было убить на расстоянии, просто нажав где-то там у себя кнопку, причинить боль, заставить потерять сознание.
У оборотней такие метки настроены так, что помогают контролировать трансформацию, работая вместе со браслетом-блокатором. Я слышал, что с помощью метки можно даже подменить сознание одного человека, сознанием другого, сделать послушной куклой в руках Гильдии. Не пугайся, Мэй, все хорошо. Они не учли, что я способен полностью перекрыть это. С твоим Луци ничего не случится, по крайней мере, таким образом. Метка не сработает.
Юттар получил силу.
Он грозился перекрыть Гильдии доступ в другие миры, и он вполне способен на это. Что ему какая-то метка?
И все равно было страшно.
Что бы там ни говорил Юттар, но не волноваться за Ренцо Мэй не могла.
Значит, он знал, что так будет?
— Они ожидают меня на рассвете у Красной башни.
— Да, — сказал Юттар. — Мы пойдем вместе. Скажем им, вместе скажем, и ты тоже, что судьба этого человека нас не волнует, пусть убивают его. Мэй, послушай меня, ничего не произойдет. Он не умрет.
Да, он почувствует, я не буду заглушать метку полностью, он должен знать, что происходит и быть готов. Мы договорились, что будет так. Не бойся. Ничего серьезного не случится.
Мэй закусила губу.
— Я боюсь. Я все понимаю, Дин, но…
— Мэй, послушай меня, — Юттар подошел, взял ее за плечи, заглядывая в глаза. — Ты должна пойти со мной… И даже, возможно, не со мной, а с Тарином, он очень красочно сумеет рассказать все, что думает по этому поводу. Правдоподобно и от души.
