— Хорошего тебе дня, Леся, — усмехнулся он. Я видела, что он шутил. От него исходило такое тепло, что я грелась им даже на расстоянии.
— И тебе, Даниэлла, — хмыкнула я.
Дэниел развернулся и направился прочь из столовой. А я предчувствовала, что день сегодня будет замечательный, а как иначе, если он начался в таком чудесном настроении.
37
— Привет, Дэниел, — обрадовался Дастин, утром.
— Доброе утро, Дастин, — ответил дружелюбно. Я заметил, что у него были еще несколько свертков в руках.
— Мы тут с Виолой присмотрели несколько вещей, которые покупали.
Многие я даже ни разу не надел. А теперь они малы.
Дастин протянул свертки мне, и я принял, хотя и чувствовал какой-то непонятный ком в горле. В свертках была новая кожаная куртка с мехом, штаны и даже сапоги.
— Это очень дорого, — понимал я.
— Я же говорю, давно покупали. Валяется, — сказал Дастин с улыбкой. — Мне не надо, придется выкинуть, если не примешь.
Дастин говорил искренне, но я понимал, что он врет. Куртка была совсем новой и штаны тоже.
Как, впрочем, и сапоги.
Когда-то для меня они не стоили совершенно ничего, но Дастин был не герцог и не лорд. Для него такая покупка была весьма весомой.
Не принять я ее не мог.
— У тебя ведь нет родителей. — Я поднял голову и Дастин вдруг кивнул. — Знаешь, мы ведь должны помогать друг другу. Мне приятно тебе помочь. Я сам вырос без матери. А Виола и вовсе выросла одна. Так что мы понимаем тебя, Дэниел. Но ты отличный парень, я думаю, у тебя будет отличное будущее. Вот поступишь в академию с моими рекомендациями и устроишься на отличную работу.
Дастин улыбнулся, а мне стало от себя совсем противно. Он ведь помогал бедному парню, но никак не богатому герцогу.
Дастин видел, что я стою в раздумьях.
— Бери, Дэниел, — твердо сказал он, — не будь как кисейная барышня, не знающая, что ей надо. Мы с Виолой от души тебе дарим.
— Спасибо, — искренне сказал я, заворачивая все обратно.
Когда все закончится, я отблагодарю Дастина и его семью. Ко мне не так часто относились по-доброму, чтобы это забыть.
Я вспомнил и Лиссу. В ней было просто огромное количество качеств, которые я презирал. Но, тем не менее, смог их оценит.
Она была очень доброй, настолько, что рисковала работой ради кошки. А вчера и вовсе хотела уйти, не разбудив меня. А она ведь боялась, видел по ее глазам.
Наивная, маленькая и храбрая Лисса. О ней хотелось заботиться. Заботиться о ком-то было даже приятно, словно в твоей жизни появляется новый смысл.
