Ну что могла поделать, если я такая?
— Она ведь болеет, — грустно сказала я.
— Ты видела, что там Эсма чем-то промышляет? — не отставал Дэниел.
— Я быстренько, — пообещала Дэниелу. — Туда и обратно.
— Это может быть опасно. Забыла, что там кто-то разгуливает? — Дэниел понизил голос, и это произвело на меня эффект. Я действительно боялась.
— Ей нужна помощь, Дэниел, нельзя отказывать в помощи тому, кто нуждается. Тем более ночами больше никто не ходит, — упрямо сказала я.
Дэниел вздохнул.
— Какая-то ты, Лисса, слишком добрая, — сказала он.
— Такой нельзя быть. Нужно думать, прежде всего, о себе.
— Если все будут думать о себе, то будет очень плохо. Некому будет помочь. Если бы ты думал только о себе, я была бы голодная сегодня.
После этого я закрыла сумку. Дэниел потер виски и встал с кровати.
— Я с тобой пойду, — неожиданно сказал он.
— Правда? — изумилась я. Хотя было нечему. Дэниел ведь был хорошим. Он для меня еду принес и заступился в столовой и не бросил, хотя все остальные на меня косились.
Дэниел молча накинул на себя верхнюю одежду и обулся.
— Пошли, только быстрее, — проворчал он и прошел вперед. А я медленно пошла за ним.
Как я вообще могла когда-то думать о Карле? Я словно прозрела и поняла, что настоящий друг, никогда не откажется от тебя, чтобы ни случилось. И насколько бы Дэниел ни был вредным, он поддерживал меня.
И внутри было столько благодарности к нему, что мне сразу становило спокойнее и теплее. И все эти чувства внутри, они росли и крепли.
Теперь я точно понимала, что больше не буду думать о Карле.
35
— А как ты заметил, что я не ходила есть? Ты искал меня? — спросила я Дэниела, который шел быстрым шагом вперед к конюшне.
Под ногами хрустел снег, а в воздухе кружили маленькие снежинки. От такой зимней красоты и заботы Дэниела у меня повысилось настроение, и я хотела поговорить.
— Случайно заметил, — ответил он.
Дэниел не сбавил шага, продолжая быстро иди к конюшне. Он совсем не был расположен к разговору, но это меня не остановило:
— А ты заметил на обед или на ужин? — не унималась я.
— Ты еще и не обедала, — хмыкнул он. — Теперь собираешься умирать с голода? Ради чего такие жертвы? — спросил меня Дэниел, и я внезапно остановился.
— Мне стыдно, — честно призналась, столкнувшись с голубыми глазами.
— Перед кем, Лисса? Это им должно быть стыдно, — уверенно сказал он."
"— Вот бы мне стать такой как ты, — сказала я с искренним восхищением, отчего Дэниел отшатнулся.
— Не нужно тебе такой быть.
