— Ну, я не Дэн Ка, слуга из… — Открыл листок, пытаясь найти, откуда бедолага, но информация была настолько утомительной, что не выдержал и обратно скомкал бумагу. — Да неважно, впрочем. Я Дэниел Корнуэл, наследный герцог."
"— Это пока я не лишил тебя наследства, — вот теперь дядя улыбнулся, но улыбка эта мне совсем не понравилась.
— Наследство моих родителей, — напомнил я.
— Которое они оставили мне, — напомнил в ответ дядя, отчего я сжал кулаки.
— Кажется, вы не бедствуете, дядюшка, и земель вам хватает…
Не дал договорить он.
— Дело не в землях, Дэниел, а в моей клятве твоей матери. Я клялся, что сделаю все возможное…
— Чтобы воспитать меня хорошим человеком, — нервно перебил его я.
Эту фразу я слушал все свое детство, свою юность и сейчас вынужден слушать. Мариус был старшим братом моей матери. Как и мой отец, мама была боевым магом. Поэтому на войну призвали троих, а вернулся только Мариус, преисполненный желанием вырастить меня ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ.
У самого дяди не было ни жены, ни детей, поэтому все свое недовольство он изливал на меня.
По-настоящему радостным мгновением был уход в боевую академию. Там было раздолье: красивые девушки, падкие на титул, деньги, которые дядя высылал, не жалея, друзья.
Чудесный был период, но после него пришлось вернуться к дядюшке. Ведь больше родни у меня не было. Да и Мариус должен был подписать бумаги о передаче мне земель родителей после академии.
— А еще вы обещали моей матушке, что подпишите на меня земли, — твердо сказал я.
Мариус развел руками.
— Я и подпишу, но у меня есть одно условие, — уверенно сказал он.
Мне хотелось выругаться ему прямо в лицо. Какого черта, я хотел спросить. Какие еще условия?
— Я внимательно слушаю, — ответил доброжелательно, хотя мечтал послать любимого дядю в его же напыщенный зад.
— Ты войдешь в штат прислуги для украшения зимнего дворца короля к новому году.
Вот теперь я засмеялся. Смешная шутка.
— Я не шучу, Дэниел, — добавил он и смешная шутка превратилась в издевательство.
Я смотрю в серьезные глаза, в них не капли смеха. Поза расслабленная, даже в чем-то уставшая. Я не знаю, каким Мариус был до войны, но на ней он очевидно ни раз бился головой. Впрочем, он всегда был с прибабахом, то устроит праздничный ужин для слуг. То хороших тканей купит для служанок. Аристократы давно поговаривали, что у него поехала крыша. А еще это его затворничество… Но до такого еще не доходило.
— Дядюшка, при всем моем уважении, — не выдерживаю я.
