Как оказалось, камера ее не любит, и на экране девушка выглядела не только неуместно одетой, но еще и полноватой – хотя я помню, что вживую у нее было вполне среднее телосложение. А вот Генриетта, в своем белом платье от известного дизайнера, на экране смотрелась просто сногсшибательно. Даже длинноватое лицо словно бы скруглилось и казалось скорее признаком породы, нежели недостатком.
– Почему Буфалло не дал ей первое место? – я нервно стащила свой пиджак и уставилась на него так, словно предмет гардероба мог откликнуться.
– Где он тут увидел модные веяния? Ой…
Мне на глаза вдруг попался ярлычок, пришитый к подкладке: белый квадрат ткани с витиеватой черной надписью. Это же…
– Это его дизайн! – не веря своим глазам, вскричала я, вскакивая. – Ну конечно, разве он мог поставить плохие баллы собственной одежде?!
– Определенно, тут написано Буфалло, – подтвердила Касси и подняла на меня подозрительный взгляд: – Прямо как знала… Ты, подруга, точно не передумала? Может, хочешь все-таки попытать счастья?
– Ты что? – я так удивилась, что села обратно и уставилась на девушку квадратными глазами.
– Я же вырядилась в университетскую форму! И очки надела! Очки, Касси! Специально, чтобы выглядеть пострашнее!
– Вот именно! – подозрение во взгляде подруги лишь возросло. – Что за история с очками? Ты же в курсе, что они тебе идут?
– Да ты шутишь? – возмущенно возопила я. – Я в них выгляжу, как училка!
– Как училка в мечтах старшеклассника, – не согласилась Касси.
– Причем в весьма неприличных мечтах. Да ты сама посмотри! – и она буквально силой развернула меня к экрану, где как раз крупным планом показали мое лицо.
Я действительно ни разу не видела себя в очках, потому что, когда сегодня утром надела их, то все перед глазами тут же подернулось мутной пеленой. А сфотографироваться и посмотреть на фото в магофоне я не догадалась. И сейчас изумленно разинула рот, потому что на экране показывали уверенную девушку в модных очках. Она выглядела одновременно и стильно, и серьезно, а глаза за стеклами почему-то казались по-настоящему огромными.
Боги! Сообразив, я беззвучно выругалась. Линзы же увеличивающие!
Тут меня показали в полный рост – на сцене, во время разбора стилиста. Насколько я помню, в этот момент я мечтала побыстрее сбежать из-под прицела камер. Но на лице не отразилось ни страха, ни волнения. Лишь спокойное, отрешенное выражение и уверенность, которой там взяться было неоткуда.
