А вот дальше нас ожидали несколько не самых приятных минут. Каждую девушку просили подняться на сцену, и жюри, состоящее из фрейлины, которая выступала знатоком протокола, и стилиста, выставляли оценки. А после этого стилист еще и объяснял, что ему не понравилось. Хотя Генриетту Гирстайн мужчина даже похвалил – ее белое платье от известного дизайнера Круччи полностью его устроило.
К моему удивлению, от стилиста мне достался чуть ли не высший балл, даже больше, чем Генриетте: Феодор Буфалло узнал в моей студенческой форме веяния империи Койи с их любовью к пиджакам и плиссированным юбкам.
Ну как же так! Ох, родной универ… Разве ты не мог сэкономить на дизайнере и сделать форму поуродливее?
Сколько баллов нам поставила фрейлина, было непонятно. Она просто придирчиво оглядывала каждую кандидатку и делала отметку в своем пухлом блокноте. Что-то у меня плохое предчувствие насчет этого тура… Но тут у стилиста произошел неконтролируемый взрыв восторга. Плюнув на все и стянув очки, я с удивлением узрела на сцене Касси.
6
– Какой небрежный шик! – Феодор Буфалло нарезал круги вокруг моей подруги, заламывая пухлые ручки. – Все мировые столицы моды взбудоражены новым трендом – свободный шелковый костюм! Вы, наверное, увлекаетесь модой? – спросил он, на что Касси растерянно проблеяла:
– Да это же просто пижама…"
"– Да, да, я и говорю, костюм в пижамном стиле, – не расслышал стилист. – Наконец-то, наконец-то я встретил среди этих безвкусно одетых девиц того, кто… хм, – сообразив, что одна из «безвкусно одетых девиц» вскоре станет императрицей, мужчина резко сменил тему: – Высший балл, милая моя! Если бы я мог поставить сто баллов, то я бы поставил сто.
Но у нас всего лишь десятибалльная шкала, – он удрученно вздохнул, и Касси поспешила сбежать со сцены.
После Касси никто больше не порадовал модного гуру, и он печально объявлял, что все это «пошло», «неинтересно» и «не свежо». Его можно было понять. В стремлении поразить императора девушки выбрали преимущественно короткие платья с откровенными декольте.
Я ощутила медленно зарождающуюся в груди панику. Кто же знал, что сегодняшний тур будут судить стилисты и знатоки придворного этикета, а не мужчина, для которого я, собственно, одевалась как можно хуже? И что кто-то может одобрить мой наряд очкастой училки…
– Итак, это была последняя участница, – объявила ведущая после того, как Одри Коул в черном мини-платье и колготках в сетку ушла со сцены, злобно сверкая глазами.
