Ты
все поняла? И да, — леди занесла ногу за порог и
остановилась, — роды у тебя принимать буду я, так что не вздумай приглашать другую повитуху.
Когда ее шаги затихли за дверями, Беатрис
поднялась с кровати, подошла к окну и долго
стояла, глядя вдаль, передавая, как я поняла, сообщение. А затем подошла к шкафу, достала
саквояж и начала укладывать вещи с полок.
— Ведьма, настоящая ведьма, — услышала я
ее голос, она негромко изливала свой гнев себе под
нос. — Ну погоди, вздумала мне угрожать, готовься к жестокому потрясению.
Я тебе
покажу — не пара, я вам всем устрою праздник, на
всю оставшуюся жизнь запомните. Руфарь, —
крикнула она, и появилась молодая девушка, — мы
улетаем в столицу. Забирай мой саквояж и не
забудь свои вещи, здесь мы появимся не скоро. Если
только вообще появимся, — прошептала она, глядя
на портрет, когда Руфарь исчезла с поклажей. —
Прощай, старый дом, я оставляю свою боль здесь, чтобы не нести ее с собой по жизни.
Открыв глаза, я долго смотрела на потолок, вспоминая сон, а затем повернулась на бок и уснула
до утра, краешком сознания поняв, что меня ждет
очень непростой день, о чем, собственно, и
предупредили видения.
Не успели еще убрать со стола после завтрака, как
закрутилась,
завертелась
карусель.
Я
собиралась побеседовать с инспектором, но
неожиданно в пансионе появилась заплаканная
леди Агата, и леди Джейн увела подругу в беседку, где пыталась успокоить ее, но тщетно.
— Я могу чем-то помочь? — спросила я, подходя к ним, а леди Джейн, не говоря ни слова, протянула мне свиток. Я прочитала письмо, леди
Агата получила его с утренней почтой. В нем
говорилось, что леди Рудбекия подменила девочек
и Глория — ее родная дочь, а дочь леди Агаты —
Гленн — пропала много лет назад, и никто не знает, жива ли она. Письмо было подписано именем леди
Мэйси Фэйн.
— Я не знаю, что мне сейчас делать,
Джейн, — захлебываясь слезами, шептала леди
Агата, — я ничего не сказала Глории, просто
сбежала сюда, чтобы выплакаться. Зачем Рудбекия
сотворила это? Зачем? Как я сейчас объясню все
девочке? Она поверила, что я ее мать, но это
письмо… Мэйси нанесла удар исподтишка, коварно.
— Агата, сейчас появится Глория, и нам
предстоит о многом поговорить. Ты же знаешь, Мэйси может и приврать.
