Знаете, как я
обезножела? В тот год, когда Беатрис родила сына, я глубокой осенью отправилась на остров, прежде
чем навестить дочь с новорожденным внуком. Мне
хотелось увидеть, каких успехов добилась Рудди в
приюте и школе, потому что где-то в душе я уже
прощалась с этим местом. Решив перебраться
поближе к столице, где Беатрис получила дом в
подарок от мужа, чтобы всегда быть рядом с
дочерью. Все это я объяснила Рудбекии, и она
горячо поддержала мое решение, а она обратном
пути я поскользнулась и скатилась в озеро.
Пока
меня вытащили из воды, доставили обратно в
приют, прошло немало времени, я сильно
промерзла и заболела. В приюте я провалялась с
горячкой почти два месяца, а когда окончательно
пришла в себя, то поняла, что не могу ходить. Меня
осторожно, почти как венценосную особу, перевезли сюда, в мой дом, и Рудди сказала, что ей
будет спокойней, если я буду жить здесь, а она
будет меня навещать в любое время дня и ночи. Да,
я знаю, это было ее рук дело, — печально
улыбнулась она мне, по глазам прочитав мои
мысли.
— А в скором времени исчез и муж Беатрис.
Я поняла, что Рудбекии нужно было, чтобы я не
покидала ее. И она действительно навещала меня
почти каждую неделю, порой оставаясь погостить
на пару дней. Я была ей нужна… — леди позволила
Сенге поправить подушки за спиной и укутать ноги
теплым пледом, а когда девушка ушла, продолжила
рассказ.
— Я знала, что Рудди готовится стать
матерью, и в какой-то момент она перестала
появляться, но регулярно присылала письма.
А
затем, в одну ночь на свет появились Гленн и
Глория, только Гленн родилась в приюте, где Рудди
заперла свою дальнюю родственницу Агату Клейн, а Глория — здесь, в этом доме.
— Погодите, Глория — дочь леди Рудбекии?
Но почему тогда леди Агата убеждена в
обратном? — спросила я, вспомнив истерику
девушки после смерти своей начальницы. — И леди
Фэйн неоднократно обещала сказать Глории, кто ее
мать, но так и не сделала этого.
— Агата была вдовой и родила дочь через
несколько месяцев после гибели супруга, а
Рудбекия не была замужем, и потому ее свели бы с
ума сплетнями и прочими атрибутами деревенской
жизни.
Она подменила малюток и выдала Глорию
за дочь своей школьной подруги, а ее девочку за"
"сиротку, подобранную в деревне. Ты знаешь, что
Рудди была прекрасной повитухой? Вопросов не
могло возникнуть, их и не было. Обе девочки
воспитывались в приюте, только одна была всегда
при матери, правда, не знала об этом, а другая
считала себя сиротой.
