В галантерейном магазинчике покупателей не
было, и когда мы переступили порог, девушка за
прилавком поднялась с улыбкой, а в глазах
читалось: «Может, хоть что-нибудь купите?», а
вслух произнесла: «Вы из пансиона? Надеюсь, убийство уже раскрыто, а то по этой причине леди
Патриции запрещено брать постояльцев и в наших
лавках стало мало покупателей».
— Нет, еще не раскрыто, — ответил магистр
и, пока Лайли выбирала для себя зубную щетку, порошок, мыло и прочие необходимые мелочи, начал непринужденную беседу, — и часто к вам
заходят постояльцы из пансиона?
— Да, конечно.
Вот леди, жена профессора, заходила ежедневно. То мыло возьмет, то
платочные
носовые,
то
пудру, —
охотно
рассказывала девушка.
— А она всегда одна заходила? — продолжал
магистр, обратив внимание на красивый альбом с
видами деревни и начав его листать.
— Одна? Да, одна, но знаете, мне кажется, что
в последний день она пришла после обеда такая
рассерженная, взвинченная я бы сказала. А когда
выбрала себе покупки и, расплатившись, выходила
из магазина, то в двух шагах от него стоял лорд —
тот, которого убили.
Думаю, он ждал ее, потому что
потом они вместе направились дальше, в сторону
лавку Сида Берри.
— А Вы говорили об этом инспектору? —
полюбопытствовал лорд Чейн, и она помотала
головой. — Нет, он спрашивал о том, заходил ли
лорд Николас в магазин, так вот он сюда не входил.
— Понятно, а они мирно общались, когда
леди вышла из магазина? — не отставал лорд Чейн, впрочем, девушка не возражала, видно было, что
мы своим появлением внесли хоть какое-то
оживление.
— Да, мне показалось, что они в хороших
дружеских отношениях, — ответила она и
принялась считать покупки Лайли, а затем, поблагодарив девушку, мы покинули магазинчик.
Не торопясь дошли до лавки Сида Берри, в
которой было довольно шумно, хозяйки покупали
свежую выпечку и переговаривались между собой.
В тесном помещении у окна было два столика, за
которыми можно были выпить кофе, какао или чай
с булочками, как гласило объявление.
— Леди, занимайте места, — предложил лорд
Чейн и отправился к прилавку, — будьте добры, нам три чая и пирожные на ваше усмотрение.
— Аллиан,
зачем
ты
согласилась
на
расследования этих преступлений? — спросила
Лайли, когда лорд Чейн принес поднос и, заняв
место за столом, подал каждой из нас по чашке
ароматного черного чая и указал на блюдо с
пирожными и булочками, — я же вижу, ты
расстроена.
