И
оттуда дохнуло теплым воздухом, запахом
яблочного пирога с корицей и крепким кофе, —
после долгой дороги вам нужно поужинать и
отдохнуть.
* * *
Я проснулась ранним утром. За окном ничего
не было видно из-за густого тумана, спать не
хотелось, я решила подняться и, пока все спят, погулять. Спускаясь по лестнице со второго этажа, я не встретила ни одной живой души и, выскользнув за дверь, поспешила в сторону церкви, едва различая ее очертания сквозь молочную мглу.
Тишина, лишь часы над церковными дверями
отстукивали время, я обошла здание и, толкнув
деревянную калитку, очутилась на погосте.
Шаг, другой, я опустилась на корточки и стала читать
имена на небольших плитах: Асилин, Дарина, Хризона… их было несколько десятков, этих имен, и всем ушедшим было совсем немного лет. Жить
бы да жить, но они остались навсегда маленькими в
этом гиблом месте, где их никогда не навестят
близкие, ибо не знают о том, где нашли последний
приют их дочери, племянницы, сестры…
Я обходила могилку за могилкой, а за мной
двигалась то ли тень, то ли привидение, хотя с чего
бы ему показываться мне? На что я обратила
внимание, так на то, что все захоронения были
ухоженными и на них лежали скромные букетики
болотных цветов.
— Еще свежие, — подумала я, дотронувшись
до цветов.
— Это я принесла, — еле слышно произнес
голос тени, и я неспешно развернулась, чтобы не
испугать очень худенькую девушку, стоявшую
неподалеку от меня. — Это моя могила.
— А ты кто? — спросила я, разглядывая
незнакомку, чья внешность напомнила мне
Гелеона: такая же рыжая и личико усыпано
веснушками.
— И почему ты говоришь, что это
место твое? Ты не привидение, ты живая, такая же, как и я, из плоти и крови.
— Я? Я невидимая, проклятая и чуточку
сумасшедшая, но в могиле для всех, кто живет в
приюте и господском доме, нахожусь я, — все так
же тихо сказала она, рассматривая меня во все
глаза. — А ты продрогла, пойдем я тебе шаль дам и
носочки теплые. Пойдем, ну что же стоишь? —
спросила девушка, отойдя от меня и обнаружив, что
я продолжаю стоять.
— Не бойся, я тебя не обижу, ведь меня нет, просто нет. Даже если я
действительно из плоти и крови и дышу, как живой
человек.
— Как же нет? А кто тогда предлагает мне
теплые вещи? — немного удивилась я, последовав
за ней в дальний угол погоста, где были настоящие
заросли какого-то болотного кустарника, и в самой
глубине его обнаружилась небольшая хижина, не
видимая постороннему взгляду со стороны.
