— Понятно, спасибо, — мы вышли в
парадную, и лорд, открывая переход, произнес, — а
Гиен знает о том, что ты интересуешься
исчезновением его деда?
— Нет, в противном случае крику будет
много, — ответила я и пожелала спокойной ночи, Трибоний улетел к себе, а я стала подниматься по
лестнице на второй этаж, где слышался смех.
Патрик и Шерлос на своих спинах катали моих
сыновей, а те заливались смехом от радости.
Ночь. В доме все уснули. Я проверила еще раз
малышей и, закутавшись в легкое одеяло, закрыла
глаза.
День был непростым и настолько
насыщенным событиями, что я погрузилась в сон и
увидела…
Я иду по кладбищу, что за Храмом Черной
Луны в Фоксвиллидж, вокруг ни одного живого
человека. Подхожу к родовому склепу Тримееров, и
дверь распахивается, приглашая меня пройти
внутрь. Я спускаюсь по ступенькам, в там внизу
вспыхивают свечи, приветствуя меня.
— Здравствуйте, родные мои! Как я давно не
навещала вас, — произношу я вслух и прохожу к
массивному креслу, на спинке которого висит
большой теплый плед.
— Расскажите мне что-нибудь, — прошу я, опускаясь в кресло, предварительно завернувшись в
плед, — познакомьте с очередным достойнейшим
предком.
Видение накрыло моментально, и я оказалась
в императорском дворце. Пожилой мужчина сидел
за столом в полупустой комнате, все убранство
которой состояло из высокого дубового шкафа, запертого на ключ, да стола с креслом. На полу
лежал плотный ворсистый ковер темно-красного
цвета, единственное окно было расписано
золотистыми цветами, а на стенах и потолке —
фрагменты битв.
В кованую дверь постучали, мужчина поднял голову, прислушался и, отложив
перо в сторону, произнес: «Входи, Итан».
— Ваше Величество! Я не опоздал? — в
комнате, даже скорее келье, появился молодой
мужчина, еле держащийся на ногах от усталости, в пыльной одежде, видевшей многие версты пути.
— Нет,
ты
вовремя,
присаживайся, —
пригласил хозяин, и перед путником на столе
появилось блюдо с дымящейся картошкой и
большим куском мяса, кувшин и два массивных"
"кубка, — ты только с дороги, вначале утоли голод, а я расскажу, зачем вызвал тебя и даже не
позволил заехать домой.
— Спасибо, я не смыкал глаз два дня, только
менял лошадей, Вы же знаете, Ваше Величество, что люди боятся наших способностей, и потому я
не рискнул открыть переход, — отмывая руки под
кувшином, что висел в воздухе и понемногу лил на
них воду, которая, почернев от грязи, стекала в
большое фаянсовое блюдо.
