Сама не понимая, что творю, побежала в сторону гаражей, не оборачиваясь, иначе споткнусь, запнусь и просто потеряю сознание от испуга. Сердце грохотала в ушах, а я чувствовала себя настоящей добычей, за которой бежал опасный хищник. Отдаленно я понимала, что Востров просто переживал за меня, но я хотела остаться одна. Подальше от него. И от себя тоже подальше. Потому что рядом с мужем я переставала быть самой собой.
«Бывшим, Лия, черт его раздери, бывшим!»
Через несколько нескончаемых минут я забежала в тупик.
То самое ограждение, которого я так боялась, было позади одного из гаражей. Метрах в тридцати тускло светил ближайший фонарь, а у забора рос высокий дуб, я даже косо посмотрела на него, шумно и часто дыша.
Можно было, конечно, попробовать забраться на дерево и с его помощью пересечь ограждение, но я даже мысль эту додумать не успела, как оказалась в капкане крепких рук.
— Ты что творишь? — Рус говорил спокойно, словно совершенно не запыхался, я же до сих пор не могла отдышаться.
— Отпусти. — Я попыталась выкрутиться, но в итоге меня оттеснили к кирпичной стене гаража, за который я и забежала.
— Пока не успокоишься, не отпущу, — прошептал он мне куда-то в висок, крепко сжимая мои запястья.
— Да я спокойна, как тысяча удавов и две тысячи слонов, — все еще задыхаясь, произнесла я и попыталась вернуть себе свои руки и свободу. Руслан промолчал, просто опустил голову на мое плечо, прислонившись к нему лбом."
"Это было уже наглостью. Я дернула рукой, пытаясь обмануть Руслана, и тут же резко согнула ногу в колене, намереваясь ударить его в пах, но Руслан мой маневр разгадал, отпустил руку, которой я дергала, и тут же поймал коленку, крепко ее сжал, возвращая на место, а потом замер на мгновение, прищурился и, с нехорошей ухмылкой, закинул мою ногу себе на бедро.
Я же, чисто на инстинктах, влепила мужу пощечину. Зря, что ли, он мою руку отпустил? Руслан прикрыл глаза и разжал пальцы на моем втором запястье.
— Что, понравилось? — зашипела я и замахнулась уже левой ладонью, а Руслан опять мне не помешал.
Только вот стоило прозвучать в тишине ночной улицы глухому шлепку, как Востров схватил меня за волосы на затылке и грубо накинулся на мои губы. Он меня не целовал. Он меня поедал, выпивая из меня душу и жизнь. Настолько властно и по-хозяйски он сминал мои губы, что у меня не оставалось ни единого шанса не ответить ему. Я податливо приоткрыла рот, пропуская его язык, и тут же больно укусила.
