Я облизала пересохшие губы и все же развернула бумажку. Там был написан номер телефона Руслана и его имя и отчество. Бред какой-то. Ну не мог же он сдавать кому-то эту квартиру?
— А почему вы сами не можете позвонить своему… мужу, — закинула я удочку. Правда, язык до последнего не слушался, не желая называть Руслана ее мужем. Кто бы знал, как близка я была к бесполезной истерике. Но держалась лишь из-за того, что прекрасно понимала: вцепись я в волосы блондинки (к сожалению, очень густые и красивые), ничего не изменится.
Совершенно.
— Насмешила. Очень мне интересно, на ком такие, как он, женятся. — Девушка поджала пухлые, судя по всему натуральные губы и сложила руки на не менее пышной груди. Уж не знаю, была ли и она натуральной, не видно, но, скорее всего, именно так и было. И от этого становилось тяжелее в разы. Лучше бы она оказалась безвкусной надутой дешевкой! — Я и не рассчитывала на брак. Но на нее бы посмотрела.
— Прости, о ком ты? — Я совсем сбилась с нити разговора, но, отметив, что она обращается ко мне на «ты», тоже перешла на более упрощенное обращение.
— О жене его будущей. Ой, все. — Девушка взмахнула рукой. — В общем, — она огляделась, — хорошее время было. Отлично, что я достаточно успела накопить за эти полтора года. Так что ты бы тоже занималась тем же самым."
"Она оглядела меня с ног до головы, и до меня дошло. Она приняла меня за такую же, как и она. Такую — это какую? Встречающуюся за деньги с мужчинами? Стало тошно.
— Но он сказал мне съезжать, — продолжила блондинка, — чуть больше недели назад, а я все никак квартиру найти не могла, так что прости, но звони ему сама насчет машинки.
А то еще узнает, что я все еще здесь, и карту отберет, а там лимит дневной на снятие, я за неделю не успела снять все, что там оставалось.
Я кивнула и начала пятиться назад. По плечам прошел холодок. И вроде я понимала, что, оказывается, ничего страшного не случилось. У Руслана не было в данный момент любовницы, он действительно сказал мне правду.
Но все же смотреть на такую глупую, хоть и красивую девушку, с которой спал мой муж (пусть и бывший) целых полтора года, было больно. Не только на душевном уровне, но и на физическом. В животе все подрагивало и горело огнем. А может, это все-таки была моя душа? И ревность ее сейчас разъедала, словно серной кислотой.
— Слушай, а я тебя нигде не могла видеть? — протянула блондинка с сомнением.
— Я же живу этажом ниже, — выдала я словно очевидный факт.
