— Давай тогда я продолжу, просто я думал, что ты устал от моего бесконечного монолога. Давай так, я тебе расскажу, почему мы все это время жили не вместе, а ты мне потом расскажешь, откуда ты меня знаешь. По рукам?
Я протянул ему ладонь и вздернул брови, на что Алексей легко улыбнулся, тут же погасив свой порыв и спрятав улыбку, но все же вложил свою маленькую ладошку в мою и также вздернул бровь.
Мимика и повадки, судя по всему, достались моему сыну от меня. Генетически. Я крепко сжал детскую руку и почувствовал спокойствие.
Последний раз мне было так хорошо три года назад, когда я выследил Лию. Ощущение, что ты все бежал, бежал… гнался за чем-то — и вот наконец-то нашел искомое, и остановился, и понимаешь, что эта погоня того стоила, потому что сейчас ты счастлив и тебе хорошо.
— Мы с твоей мамой были женаты и очень счастливы в браке. Но случилась ошибка, за которой последовало неверное решение. Мое решение, Лёша. И мы расстались с твоей мамой. О том, что ты появился на свет, я не знал. Случилась ещё одна ошибка, и твоя мама решила, что я знаю о тебе и не хочу участвовать в вашей жизни.
Потому она больше не пыталась мне о тебе сообщить. Мы с ней виноваты оба, и в то же время не виноват никто из нас.
— Но как так получилось? — выдохнул Лёша, заглядывая в мои глаза своими бездонно-голубыми — мамиными. Он был очень похож на Лию. Безумно просто. И в то же время я видел в нем своё отражение. — Даже я смог тебя найти в интернете. Как ты тогда мог ничего не знать обо мне?
— Нас с мамой обманули, — солгал я ему.
Я не собирался обелять себя. В этот момент я скорее не хотел подставлять Лию. Была вероятность, что мальчик просто не поймёт маму. Я медленно выдохнул и уверенно заговорил: — Она передала мне новость о твоём рождении с доверенным человеком. Как она думала — надежным. А оказалось — нет. До меня эта новость не дошла.
Я на мгновение прикрыл глаза и тут же потер переносицу. До меня новость не дошла, но эту новость мог нарыть любой мой конкурент! Как же я был зол на Антона за его самодеятельность! Кто бы знал, какого труда мне стоило держаться, чтобы не начать выискивать информацию о Лие.
Особенно первое время, когда мысли о Кнопке посещали меня чересчур часто. Слишком часто, как бы я ни старался их выбить из себя.
— Второй раз рассказать твоя мама о тебе не пыталась, потому что обиделась на меня. Ее можно понять. А я… я просто жил своей жизнью и не интересовался твоей мамой, Лёша.
— Ты ее больше не любишь? — в лоб спросил меня сын, и я опешил.
