— У меня для вас послание от Вострова Руслана, — хмыкнул он, окидывая меня внимательным взглядом, словно примеряясь, ту ли Лию он нашел или нет.
Мужчина протянул мне папку и опять заговорил. Я-то решила, что послание внутри, но послание было на словах. Оттого стало как-то обидно.
— Сергея Вострова больше нет в живых, Лия. Поэтому если вы не хотели возвращаться в столицу именно из-за него, то теперь все в ваших руках. — Антон натянуто улыбнулся. — Руслан очень настоятельно просил до вас донести, что ничего вам больше не угрожает.
В том числе и он сам. Я достаточно настоятельно объяснил?
Я прижала папку к груди и растерянно кивнула, после чего мужчина покинул мою квартиру. Я же на подрагивающих ногах отправилась на кухню смотреть содержимое папки. Не знаю, на что я надеялась, но точно не ожидала, что Руслан обидится настолько."
"В папке были документы. Мои новые, на родное имя. Они откуда-то взяли мою фотографию, хотя, пролистав дальше, я уже ничему не удивлялась. И была на сто процентов уверена, что этот паспорт был подлинным.
Помимо него здесь были и документы на мой счет еще из Сочи и исправленная на родное имя выписка из ЕГРН о собственности на квартиру, в которой я жила, снилс, инн… здесь было все. И даже… даже свидетельство о рождении Лешки и все его документы. Вот так вот с легкой руки своего отца в тот день мой сын стал по закону Востровым. Только сам Востров так и не появился на нашем пороге, как бы сильно я его ни ждала.
Глава 20
Артур пробыл у нас в гостях до самой ночи. Он сам уложил Лешку, хотя сейчас сына уже и укладывать было не обязательно, Алексей прекрасно сам справлялся с вечерними процедурами.
Но погладить ему спинку или потрепать волосы было для меня святым. Причем складывалось ощущение, что этот ритуал был нужнее именно мне, а не сыну. Лешка же мне просто подыгрывал. Как знать.
— Как ты? — хмуро спросил Артур, выйдя из детской и прислонившись спиной к стене.
— Все хорошо. — Я обняла себя за плечи и улыбнулась.
Артур задумчиво кивнул и пошел на выход.
Не оборачиваясь, он попрощался и сам прикрыл за собой дверь.
Так происходило всегда, тоже своеобразный ритуал: Артур спрашивал, как у меня дела, словно, если бы я ответила ему, что у меня все плохо, что-то изменилось бы. Я старалась не думать, что у него могли остаться ко мне какие-либо чувства, я же сначала вообще не замечала, что они были. А сейчас жутко боялась, что он может потерять все свое счастье и жену. Ведь я искренне желала ему всего хорошего, но без меня.
