— Его больше нет? — монотонно спросила она, так и не оторвав взгляда от Ули.
— Нет. Пойдем, я уложу тебя в кровать. А? Как ты нас с братьями когда-то укладывала.
Подошел к ней и помог подняться. Затем и вовсе подхватил на руки и понес в одну из гостевых комнат. Мама оказалась еще легче, чем прежде. Такая же маленькая и худенькая, как и моя Лия. Теперь уже мама плакала на моей груди, да так и отключилась. Скорее всего, от бессилия. Я поудобнее уложил ее на кровати, лег рядом, приобняв, и охранял ее сон всю оставшуюся ночь так, как она делала это когда-то.
Когда-то очень давно. Когда мы с пацанами были еще маленькими. Казалось, целую жизнь назад.
В сумраке комнаты я смотрел на ее уставшее и нахмуренное даже во сне лицо и в который раз прокручивал последние слова отца в голове.
«От таких женщин одни беды… Ты на ней зациклился, как и я на Янке… Вот я и постарался побыстрее от нее избавиться, пока ты не помешался на этой девке окончательно...»
Может, и помешался, только вот… Беды были не от таких женщин, а от таких зацикленных и одержимых мужиков, как мы с ним.
Я смотрел на спящую мать и даже представлять не желал, как ей далось сегодняшнее решение. Как ей дались эти последние месяцы.
Не будь отца в ее жизни, ничего бы этого с ней не случилось. Да, не было бы меня… но, возможно, была бы дочь от Залесского или третий сын, только не такой пришибленный, как я. Слишком много всего во мне было от отца. Слишком.
Именно той ночью я принял решение больше никогда не искать Лию, на следующий день слегка его видоизменив.
Я поручил Антону продолжить поиск, но для того, что бы помочь. Если вдруг что…
Более же детально о ней знать мне было необязательно. Иначе я мог просто не сдержаться. А ведь моя Кнопочка все правильно расценила и поняла. Когда-то давно она, еще будучи наивной школьницей, влюбилась в принца. Принца, которым я, увы, никогда не был и не стану. Даже для нее. А потому она вовремя сбежала, и я должен был уважать ее решение, хотя бы так.
Глава 19
Три года спустя. Лия
— Леш, ну куда ты так торопишься? Стой, — запыхавшись, произнесла я. — Мама устала, а ключи, между прочим, у меня.
— Я тоже устал, — послышался крик сына.
Причем, судя по удаленности голоса, Лешка поднялся уже на два или даже три лестничных пролета выше меня. Все же пятый этаж — это смерть.
— Вот и хочу скорее домой.
Я промолчала, потому что мы и так своими криками могли поднять на уши весь подъезд.
