Без предупреждения она свернула на пустырь и затормозила. Пупс, вцепившийся в сиденье, увидел, что они находятся на придорожной стоянке у ярвилской объездной дороги. Испугавшись, что она его высадит, Пупс повернул к ней опухшее лицо.
— Твоей биологической матери, — сказала она, глядя на него так, как никогда раньше: без доброты и жалости, — было четырнадцать лет. Из того, что нам рассказали, у нас сложилось впечатление, что она довольно неглупа, из приличной семьи. Назвать имя твоего отца она наотрез отказалась.
Никто не знал, покрывает она несовершеннолетнего любовника или дело обстоит ещё хуже. Нам всё это сообщили на тот случай, если у тебя будут проблемы с умственным или физическим развитием. На тот случай, — отчётливо проговорила она, как учитель, акцентирующий внимание на вопросах, которые точно будут в контрольной, — если ты родился в результате инцеста.
Отвернувшись от неё, он сжался. Лучше бы его застрелили.
— Я была готова на всё, лишь бы тебя усыновить, — продолжала она. — На всё.
Но отец был серьёзно болен. Он сказал мне: «Это выше моих сил. Мне страшно. Я могу навредить ребёнку. Прежде мне надо выздороветь: я не смогу и лечиться, и поднимать новорождённого». Но я так хотела тебя усыновить, — говорила Тесса, — что заставила его солгать и заявить в инспекции по охране детства, что он чувствует себя хорошо, что он здоров и счастлив. Мы привезли тебя домой: ты был недоношенный, крошечный, а на пятую ночь отец незаметно встал, пошёл в гараж, надел шланг на выхлопную трубу и попытался покончить с собой, потому что ему показалось, что он тебя задушил.
Он чудом не погиб. Так что можешь винить меня, — добавила Тесса, — за плохое начало ваших с отцом отношений; наверное, можешь винить меня за всё, что произошло с тех пор. Но скажу тебе следующее, Стюарт. Твой отец всю жизнь принимал на себя ответственность за то, чего не совершал. Не думаю, что ты оценишь такую его храбрость. Но, — её голос наконец дрогнул, и он услышал маму, которую знал, — он любит тебя, Стюарт.
Тесса добавила эту ложь по привычке. Сегодня она впервые поняла, что это и впрямь ложь и что все её поступки, все попытки убедить себя, что так будет лучше, порождались всего-навсего слепым эгоизмом, сеявшим вокруг себя неразбериху и беду. «Но легко ли узнать, какие звёзды уже мертвы? — подумала она, глядя в ночное небо. — Кто выдюжит, узнав, что все они мертвы?»
Она повернула ключ зажигания, воткнула передачу, и они снова выехали на объездную дорогу.
