Не иначе как оделся и улизнул на работу; наверняка уже сидит в подсобке с Морин и перемывает кости Ширли — возможно даже, замышляет с ней развестись и жениться на Морин, поскольку тайное стало явным и притворяться больше не нужно.
Она поспешила в гостиную, чтобы позвонить в «Медный чайник». Говард в пижаме лежал на ковре.
Лицо его побагровело, глаза вылезли из орбит. Дыхание вырывалось с одышливым пыхтеньем. Одна рука была слабо прижата к груди. Пижамная куртка задралась. Ширли увидела пятно покрытой струпьями воспалённой кожи — как раз в том месте, куда собиралась всадить иглу.
Говард смотрел на неё с мольбой.
Ширли в ужасе уставилась на него и выскочила из комнаты. Сначала она спрятала «Эпипен» в жестянку от печенья, потом вынула его и сунула за поваренные книги.
Бегом примчавшись в гостиную, она схватила телефонную трубку и набрала три девятки.
— Пэгфорд? Вы звоните из Оррбэнк-коттеджа? К вам уже выехали.
— Спасибо, спасибо, слава богу, — забормотала Ширли и, только готовясь повесить трубку, сообразила, что ей назвали не тот адрес.
— Нет-нет! — вскричала она. — Оррбэнк-коттедж — это не мы…
Но телефонистка уже отсоединилась; пришлось набирать номер заново. Ширли так разнервничалась, что выронила трубку. Пыхтенье Говарда становилось всё слабее."
"— Это не Оррбэнк-коттедж! — прокричала она. — Это дом тридцать шесть по Эвертри-Кресент в Пэгфорде… у моего мужа инфаркт…
XV
Майлз Моллисон выскочил из своего особняка на Чёрч-роу в домашних тапках и припустил вниз по крутому склону — туда, где на углу виднелся Олд-Викеридж.
Левой рукой он забарабанил в массивную дубовую дверь, а правой попытался одновременно набрать номер жены.
— Да? — ему открыла Парминдер.
— Мой папа… — выдохнул Майлз, — у него опять инфаркт. Мама вызвала «скорую»… вы можете прийти? Пожалуйста, пойдёмте со мной.
Парминдер бросилась в дом за медицинским саквояжем, но остановилась как вкопанная.
— Не могу. Меня отстранили от работы, Майлз. Не имею права.
— Вы шутите… умоляю… «скорая» приедет хорошо если через…
— Не могу, Майлз, — повторила она.
Он развернулся и выбежал в открытую калитку. Впереди он завидел Саманту, которая шла по садовой дорожке к их дому. Срывающимся голосом он окликнул жену, и она в удивлении остановилась. Вначале ей подумалось, что он так разволновался из-за неё.
— Папа… упал… «скорая» едет… чёртова Парминдер Джаванда отказывается к нему идти…
— Господи, — сказала Саманта. — О господи.
