А так придётся держать их при себе до завтра; по телефону — это совсем не то.
Кей, открыв дверь, встретила его пулемётной скороговоркой, которая обычно выдавала плохое настроение.
— Как плохо, что день не сложился, — затараторила она, хотя Гэвин не жаловался и ещё не успел поздороваться. — Я поздно пришла и не всё успела приготовить, но ты заходи.
Сверху настырно гремели барабаны и оглушительно выли басы. Гэвин не понимал, как это терпят соседи. Перехватив его устремлённый к потолку взгляд, Кей объяснила:
— Это Гайя выпускает пар: какой-то мальчишка из Хэкни, который ей нравился, переметнулся к другой.
Схватив начатый бокал вина, Кей сделала большой глоток. Она устыдилась, что назвала Марко де Лука «какой-то мальчишка». Перед их отъездом из Лондона он буквально дневал и ночевал у них в доме. Обаятельный, тактичный, лёгкий на услугу. Ей бы хотелось иметь такого сына, как Марко.
— Ничего, переживёт. — Отмахнувшись от этих воспоминаний, Кей потыкала картофелину вилкой.
— Ей шестнадцать. В этом возрасте все мечутся. Налей себе.
Гэвин сел за стол, не понимая, почему нельзя попросить Гайю сделать потише. Кей приходилось перекрикивать и дрожащие басы, и дребезжание крышек на кастрюлях, и шум вытяжки. В который раз он затосковал о большой и спокойной кухне Мэри: в том доме его встречали с благодарностью, там он чувствовал себя нужным.
— Что? — в полный голос переспросил он, потому что Кей задала ему какой-то вопрос.
— Спрашиваю: голосовать ходил?
— Голосовать?
— Ну да, сегодня же выборы в местный совет!
— Нет, не ходил, — ответил он.
— Мне эти выборы до лампочки.
Ему показалось, ответ не достиг её ушей. Кей снова затараторила, но он не разбирал слов, пока она, со столовыми приборами в руках, не повернулась лицом к столу.
— …На самом деле это безобразие, что совет прогибается перед Обри Фоли. Если Майлз победит, «Беллчепелу» конец…
Она сливала картофель; плеск и грохот на время опять заглушили её слова.
— …Не устрой эта ненормальная такой кипеж, мы бы выглядели совсем по-другому.
Я ей предоставила уйму данных по этой клинике, а она, по-моему, их даже не озвучила. Только и делала, что ругала Моллисона за лишний вес. Где, спрашивается, у людей профессиональная этика?
До Гэвина дошли слухи о прилюдном скандале, устроенном доктором Джавандой. Его это позабавило, но не более.
— …Это шаткое положение плохо действует на персонал, а на пациентов тем более.
