Возлюби ближнего своего как самого себя… Был бы Говард честнее, он бы повернулся и молился на Обри…
Пока я был жив, она меня любила и выдавала это каждым взглядом…
Неужели она и вправду не могла этого скрыть?)
— Когда вы осматривали его в последний раз, Парминдер? — спросила Кей.
— Когда его привела сестра в связи с ушной инфекцией, — ответила Парминдер. — Месяца два назад.
— И каким было его состояние на тот момент? — спросила одна из женщин.
— В целом неплохое, — сказала Парминдер, доставая из сумочки небольшую пачку ксерокопий.
— Я довольно внимательно его осмотрела, потому что… мне известен семейный анамнез. Вес у ребёнка в норме, хотя не сомневаюсь, что вопросами его питания дома никто не занимается. Педикулёза и гельминтов нет, здесь всё нормально. Были небольшие опрелости на ягодицах; помню, его сестра говорила, что он до сих пор иногда писается.
— Он у них ходит в подгузнике, — сказала Кей.
— Но серьёзных опасений, — вступила женщина, задававшая Парминдер самый первый вопрос, — его состояние здоровья у вас не вызывает?
— Признаков жестокого обращения нет, — сказала Парминдер.
— На момент осмотра на теле не было гематом или каких-либо травм.
— В доме нет мужчины, — заметила Кей.
— А что у него было с ушами? — вспомнила начальница отдела.
— Обычная бактериальная инфекция, осложнение после вирусного заболевания. Ничего особенного. Типично для детей его возраста.
— Итак, в целом…
— Я видела куда более тяжёлые случаи, — сказала Парминдер.
— Вы сказали, его привела сестра, а не мать? Вы и Терри наблюдаете?
— За пять лет Терри, по-моему, к нам не обращалась, — сказала Парминдер, и начальница отдела повернулась к Нине:
— Помогает ли ей лечение метадоном?
(Пока я был жив, она меня любила…
Парминдер задумалась: возможно, Призрак — это не Говард, а Ширли или Морин… одна из них вполне могла следить за нею и Барри, надеясь зацепиться за что-нибудь этакое своим грязным старушечьим умишком…)
— …На сей раз она продержалась на этой программе дольше обычного, — сказала Нина.
— Она постоянно просит снять их семью с учёта.
Мне кажется, до неё дошло, что это последний шанс. Она боится потерять Робби. И повторяла это не раз. Должна сказать, Кей, вы до неё достучались. Я действительно вижу, что она начинает проникаться какой-то ответственностью — впервые за всё время, что я её знаю.
— Спасибо, но я пока не обольщаюсь. Положение всё ещё довольно шаткое. — Вынося свой более чем сдержанный вердикт, Кей всё же не смогла скрыть удовлетворённой улыбки.
