— Очень похвально, что она так привязана к братику, но он не игрушка, чтобы…"
"— Да, это понятно, — перебила Кей, вспоминая заскорузлые, дурно пахнущие ягодицы Робби, — но тем не менее дома его любят.
— Кристал измывалась над нашей дочерью Лекси, — проговорила Саманта, — так что мы знаем её с несколько иной стороны.
— Послушайте, всем известно, что Кристал в этой жизни пришлось несладко, — подключился Майлз, — никто этого не отрицает. Но у меня есть серьёзные претензии к матери-наркоманке.
— К слову, в настоящее время она успешно проходит курс реабилитации в «Беллчепеле».
— Но с учётом её прошлого, — сказал Майлз, — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы предвидеть неизбежный срыв, вы согласны?
— Если так огульно рассуждать, то вас — с учётом вашего прошлого — надо пожизненно лишить водительских прав за склонность к вождению в нетрезвом виде.
Майлз на мгновение оторопел, но Саманта холодно изрекла:
— По-моему, это далеко не одно и то же.
— Разве? — переспросила Кей. — Но принцип тот же самый.
— Лично я считаю, что из принципов подчас и вырастает проблема, — сказал Майлз. — Зачастую достаточно лишь толики здравого смысла.
— Так люди обычно именуют свои предрассудки, — парировала Кей.
— Согласно Ницше, — прозвенел чистый голосок, от которого все вздрогнули, — философия — это образ жизни философа.
На пороге стояла миниатюрная копия Саманты: пышногрудая девушка лет шестнадцати в узких джинсах и футболке; она держала в руке виноградную гроздь и явно была довольна собой.
— Разрешите представить: Лекси, — с гордостью объявил Майлз.
— Умница моя, спасибо за подсказку.
— Да пожалуйста, — дерзко бросила Лекси и побежала наверх.
За столом наступило тягостное молчание. По какой-то причине Саманта, Майлз и Кей дружно уставились на Мэри; та чуть не плакала.
— Кофе, — вспомнила Саманта и вскочила.
Мэри скрылась в ванной.
— Давайте перейдём в гостиную, — предложил Майлз, чувствуя, что атмосфера слегка накалилась, но не теряя надежды всех примирить с помощью пары шуток и своего обычного добродушия.
— Не забудьте бокалы.
Доводы Кей пролетели мимо его внутренних убеждений, как дуновение ветерка — мимо булыжников; впрочем, он её не осуждал, а скорее жалел. В этой компании он оставался самым трезвым, но, дойдя до гостиной, почувствовал, что у него сейчас лопнет мочевой пузырь.
— Поставь-ка нам какой-нибудь музон, Гэв, а я сейчас принесу шоколадные конфеты.
Но Гэвин даже не сдвинулся с места. Он, похоже, ждал, что сейчас начнутся упрёки.
