Порез саднило; ну и что? Зато появился удобный предлог: Посмотри, что случилось из-за твоей дочери. Теперь мне придётся перед работой мчаться домой, чтобы сменить рубашку. Почти что с лёгким сердцем он схватил галстук и пиджак, висевшие на вбитом в дверь крючке, и открыл задвижку.
Гайя шмыгнула мимо него в ванную и, хлопнув дверью, заперлась. Стоя на тесной лестничной площадке, где воняло жжёной резиной, Гэвин вспомнил, как этой ночью грохотало о стену изголовье, как скрипела дешёвая сосновая кровать, как стонала и вскрикивала Кей.
Порой совершенно вылетало из головы, что в доме находится её дочь.
Он трусцой сбежал вниз по голым дощатым ступенькам. Кей говорила, что собирается их отциклевать и покрыть лаком, но он сомневался, что у неё дойдут руки: лондонская квартира Кей тоже была неуютной и запущенной. Вообще говоря, он подозревал, что она рассчитывает вскоре переехать к нему, да только напрасно: дом — это последний оплот; здесь, в случае чего, он будет стоять насмерть.
— Что ты с собой сделал? — взвизгнула Кей, заметив у него на рубашке кровь.
На ней было дешёвое алое кимоно, которое ему не нравилось, но ей очень шло.
— Гайя забарабанила в дверь так, что у меня рука дёрнулась. Сейчас поеду домой переодеваться.
— Ой, а я тебе завтрак приготовила! — поспешно сообщила Кей.
Гэвин понял, что на лестнице пахло не жжёной резиной, а яичницей. Сухой, пережаренной.
— Не могу, Кей, я должен сменить рубашку. У меня прямо с утра…
Она уже раскладывала плотную массу по тарелкам.
— Пять минут ничего не решают, неужели нельзя…
В кармане его пиджака громко пискнул мобильник, и Гэвин решил, если получится, изобразить, что это срочный вызов.
— Господи! — произнёс он в неподдельном ужасе.
— Что такое?
— Барри. Барри Фейрбразер! Он… чёрт… он умер! Это от Майлза. Дьявольщина!"
"Кей опустила деревянную лопаточку.
— Кто такой Барри Фейрбразер?
— Мы с ним играем в сквош. Ему всего-то сорок четыре! Господи!
Гэвин перечитал сообщение.
Кей в замешательстве наблюдала за ним. Она знала, что Майлз и Гэвин — совладельцы юридической фирмы, но Гэвин не счёл нужным познакомить её с Майлзом. А имя Барри и вовсе было для неё пустым звуком.
С лестницы послышался оглушительный топот: это Гайя спускалась по ступеням.
— Яичница, — определила она с порога. — Кто бы сомневался. Вот спасибо-то. А по его милости, — ядовито бросила она в затылок Гэвину, — я, кажется, пропустила этот чёртов автобус.
