А если вдуматься, Барри ведь и сам…
У Гэвина сорвался голос. Вспыхнув от стыда и ужаса, он склонился над тарелкой. В горле комом застряла скорбь — и ни туда ни сюда. Кей отодвинула стул; Гэвин понадеялся, что ей надо в туалет, но тут же почувствовал, как она обняла его за плечи и прижала к себе. Не подумав, он тоже обхватил её одной рукой.
Как хорошо, когда тебя обнимают. Ну почему отношения нельзя ограничить простыми, бессловесными утешительными жестами? Зачем только человечество научилось языку?
У него потекло из носа — прямо ей на спину.
— Извини, — поспешно сказал он и вытер её майку салфеткой.
Кей пододвинула стул поближе к Гэвину и положила руку ему на локоть. Так она нравилась ему гораздо больше: молчаливая, мягкая, заботливая.
— До сих пор не могу… хороший был мужик, — сказал он. — Барри. Хороший был мужик.
— Да, все так говорят, — подтвердила Кей.
Она не удостоилась чести быть представленной знаменитому Барри Фейрбразеру, но сейчас её заинтриговали и непривычная эмоциональность Гэвина, и фигура человека, который был тому причиной.
— Весёлый был? — спросила Кей, легко вообразив, что Гэвин мог потянуться к шутнику, к горластому заводиле, к собутыльнику.
— Наверное. Да нет, не слишком. Обычный. Посмеяться любил, но такой был… такой отличный мужик. Он любил людей, понимаешь?
Кей выжидала, но Гэвин не стал распространяться о положительных качествах Барри.
— А дети… а Мэри… бедная Мэри… Господи, тебе не понять.
Кей молча гладила его по руке, но её сочувствия поубавилось. Не понять, про себя переспросила она, каково быть одной? Не понять, каково тащить на себе семью? Кто бы пожалел её, Кей?
— Они были по-настоящему счастливы, — продолжил Гэвин надтреснутым голосом.
— Она совсем расклеилась.
Кей не переставая гладила его по руке, а сама думала, что ни при каких условиях не смогла бы позволить себе расклеиться.
— Я в порядке. — Гэвин высморкался и снова взялся за вилку.
Едва заметно поёжившись, он дал ей понять, что гладить его больше не обязательно.
IV"
"Саманта пригласила Кей из мстительности, смешанной со скукой.
Она решилась на это в пику Майлзу, который вечно строил какие-то планы, не спрашивая её мнения, но требуя содействия; будет знать, каково это, когда у тебя за спиной без спроса устраиваются какие-то дела. А потом она ещё перебежит ему дорогу и первой опишет эту встречу двум старым сплетницам, Морин и Ширли, которые так увлечённо перемывают косточки Гэвину, а сами ничего толком не знают о его романе с дамочкой из Лондона.
