И пусть даже наш разговор в экипаже я старательно свернула, притворившись, что захотела спать, это ничего не меняет. Мы, леди, существа трепетные, нам необходимо много спать. Желательно до полудня. И не волноваться. Это портит цвет лица.
– Хорошо, – он кивнул, словно разрешая мне удалиться. А потом вдруг встрепенулся. – Элоиза?
Я оглянулась уже в дверях.
– Да? Ты что-то хотел сказать?
– Да, – Дерек поднялся и подошел ко мне. – Спокойной ночи, Элоиза, – и он легким поцелуем коснулся моих губ. Этот жест был очень странным, легким, щемяще-нежным и в то же время на грани допустимого.
Да что там на грани – он перешагнул все возможные правила.
– Ты…Ты… – у меня от его наглости даже слов не нашлось, хотя могла бы уже привыкнуть. Но нет, я только заикалась, не зная, что сказать дальше. Почему-то находились только те слова, которые в этом мире озвучивать совсем не стоило. Впрочем, Дерек мне и не позволил выразить свое мнение к происходящему. Он улыбнулся, как мне показалось, весьма самодовольно, и с напором проговорил:
– Спокойной ночи.
Спокойной ночи? Хорошо, пусть будет спокойная ночь. Я вздернула подбородок и пожелала:
– Кошмарных снов.
И на этой замечательной ноте развернулась на каблуках и покинула комнату, напоследок (совершенно случайно) хлопнув дверью. И пусть кто-то мне попробует доказать иное."
"Уснуть получилось с огромным трудом. Сначала я ворочалась на кровати, мысленно костеря муженька на чем свет стоит. И, вынуждена признать, я даже не подозревала, что знаю столько неприличных эпитетов.
Какие неожиданные таланты открывает во мне брак. Теперь я понимаю тех людей, которые утверждают, что после замужества женщины открываются с новой стороны. Видимо, речь как раз идет об этом.
Когда я поняла, что уже иду по кругу, пришлось себя одернуть. Ну а чего я, собственно, хотела? Королевский вельможа вполне может презреть правила приличия. И сейчас он вроде как в своем праве. Мне нужно просто не вестись на его провокации и продержаться всего полтора суток. Завтра доберемся до последней стоянки, переночуем, и в Храм.
Совсем немного. Не страшно. Я справлюсь. А там я уже постараюсь исправить все, что случайно натворила.
Приняв это поистине соломоново решение, я постаралась отрешиться от происходящего и начала считать овец. Почему-то они были фиолетового цвета и с рогами. Наверное, земные психологи рыдали бы от умиления над моими фантазиями. Вот уж где простор для их работы. Но, в конце концов, я провалилась в сон, вязкий, беспокойный.
