— Как можно! — восклицаю с фальшивой сердечностью. — Я его сохраню до седин. Будет напоминать мне о нашем браке.
Давид не оценивает моих стремлений и отключается, не удостоив ответа. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
Зато теперь у меня два телефона есть. Один для связи с мужем, другой — со всем остальным миром.
Сбрасываю скрины с телефона на ноутбук и качаю прогу для оптического распознавания символов. Мне нужно преобразовать рукописные тексты в цифровой вид, а дальше уже работа для младшеклассников. В электронных таблицах километры чисел суммируются за секунды.
Я в беседке и обедаю, и ужинаю. К себе возвращаюсь только когда вокруг сгущаются сумерки. Учетные книги прошу принести ко мне в комнату, и их сваливают стопками под стенкой.
Только успеваю выйти из душа, переодеться и присесть на кровать, как раздается сигнал вызова по видеосвязи — мой муж по мере сил старается разнообразить нашу супружескую жизнь
Раздумываю некоторое время, но все же отвечаю на вызов. Без включенной камеры.
— Ты не потеряла телефон? — притворно удивляется Давид. — Быть такого не может!
— И вам спокойной ночи, Давид Давидович, — говорю сладким голосом и собираюсь отключиться.
— Даже не думай, — звучит предупредительный рык, и я от неожиданности подскакиваю на кровати. — Включи камеру, Марта.
А почему нет? Быстрый взгляд в зеркало говорит о том, что выгляжу я довольно привлекательно в этой шелковой сорочке с тонкими бретелями и нежным кружевом-паутинкой. Точно не хуже его «кабинетной» девушки.
Включаю камеру и нарочно отодвигаю телефон подальше. Муж шумно сглатывает, экран мигает, и я вижу Данилевского.
Теперь приходит моя очередь сглатывать.
Он сидит в кровати, низ прикрыт простыней, зато роскошный оголенный торс я могу рассматривать хоть под лупой.
Боги, если я называла его красавцем, когда он был одет, то как его называть сейчас? И это я еще не видела его полностью без одежды…"
"Нет, я конечно догадывалась, что у него мускулистое тело, но не до такой же степени!
И как теперь это развидеть? Тут и столик не спасет.
Тут нужно всего Данилевского закрывать, чтобы одна голова выглядывала.
— Ну? — он смотрит в упор, и я все-таки сглатываю.
— У вас так жарко? — брякаю первое, что приходит в голову. Он поднимает брови.
— Чего ты так решила?
— Вы не одеты…
— Я всегда так сплю. Думал, ты тоже.
Отвечает он, а краснею я. А он продолжает.
— Может, все-таки скажешь, в чем дело?
— Не понимаю, о чем вы? — бормочу сконфуженно.
