— Я не путешествую, Марта, я улетел по делам, — в который раз терпеливо объясняет муж, а я делаю обиженное лицо.
— Могли бы и меня с собой взять. Я бы вас подождала, пока вы делами занимаетесь, а вечером можно было вместе погулять. Хотя, если вы вечером тоже заняты… — тяжело вздыхаю и опускаю глаза."
"Вот тут мне даже изображать ничего не приходится. Я уже который день извожу себя по вечерам, представляя, как и с кем проводит их Данилевский.
И вообще я ужасно по нему соскучилась. Даже не верится, что какие-то две недели назад я понятия не имела ни о каком Данилевском.
А месяц назад бронировала билеты, чтобы отсюда улететь и не возвращаться.
Разве можно сейчас такое представить? Что его не было в моей жизни?
— Ты что, ревнуешь? Марта, посмотри на меня! Мартуся! — грозно гаркает Давид.
— Нет, не ревную, — шепчу чуть слышно. — У нас с вами фиктивный брак, и вы мне ничего не должны.
Давид взъерошивает на голове волосы и начинает оправдываться, а я все еще обиженно смотрю в сторону. Конечно, мне хочется ему верить, очень хочется.
Особенно когда он так убедительно рассказывает, как хочет скорее вернуться домой.
А ещё я собираюсь попросить помимо плана прилегающей территории план самого замка. Но не сразу. Пусть отойдет.
К счастью, моего мужа сейчас собственное наследное владение интересует намного меньше, чем след от укуса комара чуть выше коленки, который я с утра успела ему продемонстрировать.
Мы созваниваемся уже в третий раз. Сначала Давид позвонил, чтобы пожелать мне доброго утра. Я только проснулась, не успела ни умыться, ни причесаться, поэтому так и не включила камеру.
Хотя муж очень упрашивал.
— Я хочу увидеть, какая ты после сна, Марта, — говорил он сипло, — ты же вживую меня не подпускаешь…
А меня так пробирало от одного звука его голоса, что по всему телу волоски вставали дыбом. Если бы он сейчас был рядом, еще как подпустила бы. Но я молчала и только дышала в микрофон, закрыв глаза. И он дышал…
Потом Давид позвонил, когда я села завтракать и предложил позавтракать вместе онлайн.
Мы проболтали почти час, ему раза три звонили, и он отбивался. И прощался с явным сожалением.
Сейчас он позвонил, когда я пришла в кабинет, и мы тоже говорим не меньше получаса. Но прощаться не хочется ни мне, ни ему.
— А чем ты сейчас занята, покажи? — допытывается Давид.
Делаю загадочное лицо и прячу под стол рулон туалетной бумаги.
— Готовлю отчет по хозяйственной части.
О том, что там его ждет много сюрпризов, решаю не сообщать раньше времени.
