По счастью, до моего дома было не так уж далеко, иначе я могла бы и потерять терпение.
– Госпожа Нарен, – неожиданно произнес Лауринь, исчерпав запас сплетен. – Вы полагаете, нас сейчас могут подслушивать?
– Наверняка не скажу. Думаю, могут, – хмыкнула я.
– С помощью лошадей?
– Нет, – ответила я. – Я ведь говорила, что магия на лошадей действует непредсказуемо, так что использовать их в качестве шпионов практически невозможно.
– Ну хорошо, – серьезно сказал Лауринь, – а то если бы я постоянно думал о том, что за мой следит собственный конь…
Я фыркнула от неожиданности, потом рассмеялась в голос, так что какой-то лавочник обернулся посмотреть мне вслед.
"
"– Если вы не таскаете на себе какую-нибудь дрянь, – произнесла я, отсмеявшись, – то вряд ли в таком шуме нас могут услышать. Но конь у вас вроде бы не нервничает, так что, скорее всего, ничего на вас нет. Вы не брали у кого-нибудь какие-то вещи?
– Нет, – помотал вихрастой головой лейтенант. – Только шпагу… но она казенная.
Я подъехала ближе, провела ладонью над ножнами. Со стороны могло бы показаться, будто я глажу Лауриня по бедру. Он тоже это понял и приметно покраснел.
– Чисто, – сказала я, – во всяком случае, никаких следов магии я не чувствую. А с приятелями не обнимались?
– У нас такое не принято, – покосился на меня Лауринь. – Руку пожимал, было дело. Но перчатки сегодня другие…
Я проверила на всякий случай – чисто. Видимо, приближаться к лейтенанту все-таки не рискнули.
– Это вы в порядке конспирации мне все придворные слухи пересказали? – весело спросила я.
– Но вы же сами попросили! Я подумал, у вас есть причина…
– А я решила, что причина есть у вас: вы так серьезно себя отродясь не вели, – заметила я. – Что это с вами стряслось?
Лауринь уставился в гриву своему жеребчику.
– Понятно, – кивнула я. – Вы обиделись и решили изобразить сурового непреклонного мужчину. У вас почти получилось. Потренируйтесь еще немного, и вы даже меня сумеете провести, клянусь!
– Вы снова насмехаетесь? – Лауринь искоса взглянул на меня.
Взгляд его был не столько обиженным, сколько злым.
Мы уже въезжали во двор.
– Ну разумеется, – ответила я, спешиваясь и бросая поводья конюху. – Пора бы уже привыкнуть. Идемте в дом, Лауринь. Не будем оповещать всю улицу о сложностях наших с вами отношений…
Лауринь смолчал.
– Ну? – спросила я, расположившись в любимом кресле.
