В прежние времена маги объединялись в ордена, это вам известно? – Я кивнула, и Гарреш продолжил: – Так вот, ордена частенько воевали между собой, но в управление государствами встревали только тогда, когда им было это выгодно. Возиться же с рутиной… слишком скучно для них. Так что люди были сами по себе, ордена – сами по себе. Ну, конечно, подати в их пользу, прочее в том же роде… Но, согласитесь, это не то же самое, как если бы каждый ваш шаг контролировался этим самым орденом? Тем магам было, в сущности, наплевать на дела простых людей.
Их занимали более глобальные проблемы.
– Коллегия во многом продолжила эту политику, – задумчиво произнесла я. – Отчисления в ее пользу, цеха магов… При этом никакого явного вмешательства в государственные дела. До тех пор, пока не возникнет угроза большой войны или чего-то в этом роде. Так?
– Именно.
– Выходит, нынешний Наор идет по стопам предшественника? – спросила я об очевидном.
– Очень похоже на то.
– Гарреш потянулся каким-то неуловимым движением, совсем не человечьим, а скорее кошачьим, как это ни странно звучит применительно к дракону. – Развязать большую войну, а пока Коллегия будет ее останавливать, делать свое дело. Убрать наиболее опасных функционеров Коллегии, заменить их своими ставленниками… Дело небыстрое, но быстро и не получится: теперь это большая и сложная организация, не то что прежде.
– И готовится он уже не один год, – пробормотала я.
– Ох, Гарреш…
– Что, Флоссия? – усмехнулся он. – Не любите такие игры?
– Смертельно не люблю, – созналась я.
– Зачем же ввязались в это?
– Выхода не было, – хмыкнула я. – Что ж… я могу только поблагодарить вас за информацию. Теперь очень многое прояснилось. Могу я попросить вас о небольшой услуге? Мне нечем отплатить, но…
– Сочтемся, Флоссия. – В глазах Гарреша плясали огоньки, хотя свечи я не зажигала. – Что вы хотите?
Мы проговорили еще немного, и дракон ушел.
Я же, налив себе орты, поудобнее расположилась в кресле и глубоко задумалась.
Да, теперь я понимала куда больше. Выходит, стоит появиться особенно одаренному магу, и он тут же оказывается под опекой Коллегии. Если он просто практик, вроде того же Эйнтофера или Бораса, пусть даже изрядной силы, его не тронут, и он будет спокойно работать. Это даже полезно: у молодого поколения должен быть кто-то, на кого стоит равняться.
