– Самому свежему покойничку тут больше полутора сотен лет, такой при всем желании не встанет.
– Я не боюсь, – запротестовал Лауринь. – Просто место такое… ну…
– Впечатляющее, согласна, – кивнула я. Да, Такейны явно стремились к оригинальности. Черный гранит в сочетании с каким-то незнакомым мне темно-красным камнем, белая отделка – выглядело это чудовищно, хотя, наверно, в те времена, когда строился замок, склеп выглядел просто образчиком хорошего вкуса. Когда-то надгробия были украшены золотом и драгоценными камнями, но теперь их не осталось – те, кто разорил усыпальницу, не погнушались ободрать и отделку.
Надо думать, забрали они и все мало-мальски ценное, что только можно было найти в гробах.
Тем не менее я тщательно проверила все эти каменные гробы, ниши и углубления, начиная от самого входа. Ничего. Под плитами пола и в стенах тайников не обнаружилось.
– Вот он, Багран Такейн Второй, – сказала я Лауриню, присев на край одного из самых роскошных саркофагов. Изнутри печально скалился желтоватый череп.
– Точно он? – усомнился Лауринь.
– Имя на плите выбито его, – прищурилась я. – Хм… никаких драгоценностей, конечно, не сохранилось, даже знак его ордена сняли… Смотрите-ка, а вот это, судя по всему, он и есть.
Я указала на вырезанный глубоко в камне символ: круг, в нем звезда о четырех лучах. Должно быть, раньше здесь тоже была инкрустация. Дед говорил: Такейн состоял в ордене «то ли Белой луны, то ли какой-то там звезды». Выходит, источники друг другу не противоречили, просто летописцы не располагали всей информацией.
Кто знает, был ли тот орден объединением двух других или Багран принадлежал сразу к двум? Интересные рассуждения, конечно, но что от них проку?
– Тут все кости так перепутаны, – протянул Лауринь. – Не разберешь, точно ли это тот Такейн или нет…
– Ну, это явно не его… – Я взяла чью-то локтевую кость, судя по размерам, принадлежавшую женщине или подростку, отложила в сторону. – А все остальное… Дед сказал, Багран был человеком огромного роста и соответствующего сложения.
А это – самый большой костяк в усыпальнице. Так что по всем признакам… Посмотрите, Лауринь, на его руку… – Я подняла кость. – У него, судя по всему, рука была толщиной в мое бедро!
Лауринь, заметно поежившись, отошел в сторону. Покойников, даже столь старых и безобидных, он отчего-то недолюбливал.
– М-да… – протянула я, разглядывая руку знаменитого Такейна. Последняя надежда пошла прахом.
