Только бы Лауринь не вздумал сунуться ко мне; в таком состоянии мне все равно, что использовать – энергию ли стихии, живого ли существа. Крупное живое существо, кстати, предпочтительнее, так что опасность Лауриню грозила нешуточная…
Когда я во второй раз открыла глаза, солнце уже начало клониться к закату. Я прислушалась к себе. Так, ногами пошевелить могу, рваных ран на теле вроде бы нет, боль вполне терпима. Остальное несущественно.
Попытка сесть увенчалась успехом. Я огляделась. М-да… Ручей, считай, погиб, равно как и вся обитавшая в нем водная мелочь.
Да что там, в окружности диаметром шагов двадцать, центром которой являлась я, трава пожухла и пожелтела, а какой-то куст лишился листвы и скукожился, будто от сильного мороза.
Лауринь обнаружился неподалеку. Сидя на земле, он с сосредоточенным видом затягивал зубами самодельную повязку на плече. Похоже, его все же зацепило. Заметив мои телодвижения, лейтенант заметно оживился, однако остался на месте.
– Можете подойти, – сказала я, облизнув сухие губы.
– Теперь тут безопасно.
– Фло… – Лауринь мигом оказался рядом. Как себя вести в подобных ситуациях и что говорить, он не знал. – Вы…
– Я жива, Лауринь, – сказала я. – Во многом благодаря вам. По-моему, у нас становится традицией спасать друг другу жизнь, вы не находите?
– Да, только я явно отстаю по счету, – неожиданно озорно улыбнулся Лауринь.
– А вас это, конечно, огорчает, – усмехнулась я.
– Н-нет… вы не так поняли, – разом смешался лейтенант. – Я не то хотел сказать…
– Ладно, неважно, – решила я сменить тему.
– Вы не в курсе, чем кончилось побоище?
– Нет, – мотнул вихрастой головой Лауринь. – Когда вы упали, началось такое… Я, если честно, не оглядывался, не до того было.
– Понятно… – вздохнула я. – Как вы вообще ухитрились меня поднять и дотащить сюда?
– Не знаю, – честно ответил Лауринь. – А что было делать?
– Да, делать нечего, – сказала я себе под нос. – Хорошо. Вернее, ничего хорошего. Лауринь, а не сходить ли вам на разведку?
– Зачем? – поразился лейтенант.
– Должны же мы знать, кто выиграл в этой стычке, – ответила я. – У меня есть сильное подозрение, что стальвийцы, но кто его знает… Идите, Лауринь, идите. Обещаю, что никуда отсюда не денусь.
– Но… – начал было Лауринь, и мне пришлось сказать прямо, зная, что намеков он не поймет:
– Лауринь, идите, не спорьте, очень вас прошу. Видите ли, кроме всего прочего, мне бы хотелось постирать одежду и привести себя в порядок.
