Ему всегда было тесно в шкуре боевого мага, пусть даже лучшего из лучших. Ведь что такое, по сути, боевой маг? Машина для убийства, которую покупает тот, у кого окажется достаточно денег, только и всего. Но тупым орудием Борас никогда не был, наверно, отсюда и его скверная репутация. Мало кому понравится, если, скажем, катапульта или иное осадное орудие в разгар боя вздумает прогуляться в отдалении, а потом возьмет да и переметнется на сторону противника из каких-то своих, одной ей понятных соображений. А уж когда такую штуку откалывает боевой маг!.
.
Просто перекупить Бораса было невозможно, за это я могла ручаться. Но никто и никогда не мог быть уверен в нем целиком и полностью, Борас был слишком себе на уме и всегда блюл только собственную выгоду. Численный перевес в одного, но отличного боевого мага, это очень много, и это-то как раз понимали все, так что у Бораса всегда отбоя не было от желающих привлечь его чем-то на свою сторону. Он мог позволить себе роскошь выбирать, только вот критерии выбора мало кто мог постичь, для этого надо было уметь думать на десяток ходов вперед.
И, должна сказать, в такие игры Борас ввязывался обычно не ради наживы и, добившись своего, быстро остывал к своей затее. Ему нравился сам процесс игры… Сейчас же намечалась очередная многоходовка, и игровым полем должно было стать это королевство. Надо ли говорить, что мне это совсем не понравилось?
– Нет, Ваше величество, – сказала я. – Он может работать на Наора из каких-то своих побуждений, но вряд ли Наор – это он сам.
Совершенно не его стиль, Борас не смог бы выжидать столько времени. Да и к тому же у вас при дворе он объявился впервые, насколько мне известно. Но он может что-то знать о Наоре, и я постараюсь это выяснить.
– Рассчитываю на вас, госпожа Нарен, – кивнул Арнелий. – Личной аудиенции господину Борасу я в свете всего вышеизложенного предпочитаю не давать.
– Весьма разумно с вашей стороны, – слегка поклонилась я, и мы расстались, как обычно, довольные друг другом.
В зале танцевали.
Разумеется, все те же невероятные танцы с приседаниями и поклонами. Я окинула взглядом танцующих, увидела несколько знакомых лиц из свиты короля Никкея, но приметной фигуры Бораса нигде не обнаружила. Вместо Бораса я наткнулась взглядом на Лауриня, что также не прибавило мне хорошего настроения. Эти дни Лауринь вовсе не показывался мне на глаза, и я уж стала надеяться, что его романтические устремления прошли сами собой. Однако, похоже, я здорово просчиталась.
