– Дараи мы упаковали как следует, она и пальцем шевельнуть не могла, и рот мы ей заткнули. А классическому магу, даже если он пользуется чужим телом, все равно понадобятся руки для пассов и рот для произнесения заклинания. К тому же классическому магу, чтобы поднять мертвецов, придется добрый час разрисовывать местность нужными символами, словом, готовиться. Нет, это независимый маг, Лауринь, и мне это не нравится…
– Госпожа Нарен, а почему он больше не вернулся? – Все-таки лейтенант иногда задавал хорошие вопросы.
– После того, как вы второй раз захватили Дараи?
– Вот этого я тоже не понимаю, – призналась я. – У меня сложилось впечатление, будто этот человек постарался поднять как можно больший шум вокруг Дараи, убедить всех в мощи стальвийской ведьмы и посмотреть, что из этого выйдет. Если получится, прикончить меня. Но, сдается мне, я – далеко не главная его цель.
В самом деле, почему маг не вернулся в тело Дараи снова? Отвлекли более важные дела? Или же он просто достиг желаемого – большого скандала вокруг бесчинств стальвийской ведьмы, – и на этом решил остановиться? Если бы знать ответы…
– Словом, Лауринь, – завершила я мысль, – я теперь знаю, как все это было проделано, но по-прежнему не имею ни малейшего представления, чего ради! Впрочем, вру, ради чего – тоже ясно: кому-то необходима война между Арастеном и Стальвией, но вот зачем?.
.
Я замолчала.
– Госпожа Нарен, – неожиданно подал голос Лауринь. – Как вы думаете, а маги Коллегии могли узнать у Дараи, кто все-таки заставил ее пойти на все это?"
"– Самой хотелось бы знать, – хмыкнула я.
– Но если вы думаете, что я могу заявиться в резиденцию Коллегии и запросто спросить у первого встречного, что там новенького по делу Дараи, то вы ошибаетесь. – Я помолчала. – Если этот неизвестный в самом деле поставил Дараи серьезный блок, тот самый запрет на разглашение связанной с ним информации, то его не могли не заметить. И, очень может быть, сняли, у Коллегии есть хорошие маги, специалисты своего дела…
– То есть, если запрет снят, Дараи может рассказать об этом неизвестном? – подвел итог Лауринь.
– Думаю, да, – кивнула я. – На допросах из нее наверняка вытряхнули все, что она знала, и даже немного больше. Только я, увы, этого узнать не могу…
– А если спросить у самой Дараи? – предложил Лауринь, глядя на меня в упор. Взгляд этот был совершенно несвойственен лейтенанту, каким я привыкла его видеть: решительный, с искоркой опасного азарта.
