– Как следует вяжите, заткните рот… Я сейчас…
У меня еще достало сил вернуть к жизни гвардейцев, во второй уже раз на совесть зачаровать путы Дараи и проверить, нет ли среди ее людей мага или ведьмака. Такого не нашлось. Вполне вероятно, что он оказался в числе спаленных мною мертвецов, в таком случае проверить уже ничего было нельзя.
– Ведьму – в дом, запереть и не спускать глаз, – скомандовала я. – Если что, немедленно зовите меня…
– А вы… – заикнулся было Лауринь, но я остановила его жестом:
– А я, Лауринь, сейчас свалюсь.
И пока это не произошло прямо посреди двора, я все-таки попробую найти какое-нибудь более подходящее место…
Я была вымотана до предела. Честное слово, лучше бы я в соревнованиях боевых магов участвовала, это заметно легче! И, правду говоря, сейчас мне было наплевать и на Дараи, и на ее подозрительные для ведьмы умения, и на все прочие странности…
Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Потом вспомнила – в доме Дараи. Утром я, признаться, далеко не ушла, рухнув на первую подвернувшуюся кушетку.
Кто-то снял с меня сапоги и накрыл чем-то, подозрительно напоминающим портьеру. Такая трогательная забота меня умилила, но долго предаваться этому самому умилению было некогда, следовало заняться Дараи.
Обувшись и кое-как пригладив растрепавшиеся после всех перипетий волосы, я поднялась на ноги, и в дверь тут же кто-то просунулся. Нетрудно догадаться, что это был Лауринь, выглядевший, если честно, просто ужасно. Не удивлюсь, если он никому не доверил наблюдение за Дараи и сам просидел около ведьмы все то время, что я благополучно проспала.
– Лауринь, ваша работа? – спросила я вместо приветствия, кивнув на кушетку. – И где это вас учили укрывать дам пыльными портьерами?
– Это не портьера, это гобелен, – несколько обиженно ответил Лауринь."
"– Неважно, все равно пыльный, – хмыкнула я. – Тем не менее благодарю вас, Лауринь. Кстати, что такое вы хотели мне сказать, когда изображали смертельно раненного?
Лауринь неожиданно залился краской.
– Н-не помню, – соврал он, а я не стала докапываться до истины.
– Госпожа Нарен, я… я должен извиниться… Я снова вам помешал и едва все не испортил…
– Ваше счастье, что именно «едва», – фыркнула я. – Лауринь, я верю, что вы действовали из самых лучших побуждений, но давайте все же договоримся: вы будете бросаться мне на помощь только в том случае, если я вас об этом попрошу. Правда, не могу отрицать, что трюк с кандалами у вас удался, но это скорее исключение, чем правило.
