Другое дело – считающиеся утраченными знания. Когда тихий исследователь Мирий, сперва подвизавшийся в роли мага-медика, но разочаровавшийся в своих способностях и посвятивший остаток жизни поискам древних знаний, случайно обнаружил в библиотеке какого-то богатого купца, куда тот Мирия пустил из жалости, затрепанную книгу, он и не подозревал, на что именно наткнулся. А когда разобрался, то ужаснулся, потому что в книге, пусть и в зашифрованном виде, описывались способы, которыми можно превратить цветущую землю в пустыню, и для этого, кстати, не потребуется ни одного боевого мага.
О нет, никаких активных действий вроде выжигания земли до скальной основы – всего-навсего два-три не слишком сложных заклинания плюс особым образом составленные снадобья, которые надлежало распылить над нужной областью!
Конечно, Мирий сообщил о находке в Коллегию. Разумеется, книгу конфисковали и с помпой уничтожили при большом стечении народа. Вот только сам Мирий после этого как-то незаметно пропал, да так больше и не объявился. И сдается мне, снятая с этой опасной книги копия до сих пор лежит где-то в хранилищах Коллегии, и доступ к ней имеет далеко не каждый.
Не верю я, что Коллегия может добровольно уничтожить такие знания. Просто потому, что это – отличный козырь в любой войне, буде такая случится. Коллегия, видите ли, не одобряет войн, они мешают спокойному течению жизни. А если двум разбушевавшимся правителям пригрозить, а то и продемонстрировать, чтó может случиться с их землями, если они не прекратят братоубийственные забавы, пыл их быстро остынет, могу ручаться…
И, сдается мне, эти изыскания Коллегии связаны с тем, на что намекал Гарреш.
Но как? Нет, над этим стоило поразмыслить…
Однако от раздумий меня отвлекла Рима, уже с минуту переминающаяся рядом со мной с ноги на ногу.
– Что тебе? – лениво спросила я, наблюдая за поднимающимися к потолку колечками дыма.
– Посыльный был, госпожа, – хмуро ответила Рима. Рима, по-моему, в принципе не способна смотреть на мир хоть немного более радостно. С другой стороны, если знать, как обошлась с нею жизнь, то удивляться не станешь – рабыне с рождения, Риме удивительно не везло на хозяев.
Престарелый сластолюбец – еще не самый худший вариант, а вот из рук одного из прочих Рима вышла едва ли не калекой: тот любил забавляться со слугами, и за забавы эти его в конце концов отправили в рудники…
– Что за посыльный, от кого? – поинтересовалась я, поняв, что продолжения не дождусь. – Передал что-нибудь?
– Передал, – кивнула Рима.
