– Наверно, этот некто отвел Райту подальше в Лес, а потом… ну, я не знаю, например, оглушил ее и вернулся в Замок… Можно было и не убивать, если эти истории про Лес правда…
– Это-то вы верно сказали, – заметила я. – Только вот что: как получилось, что стражники не видели, как Райта одна или в чьей-то компании выходила из замка? И как кто-то другой в него входил?
– Может, они были заодно? – предположил Лауринь. Ему, по-моему, эта забава с вопросами-ответами тоже нравилась.
– Ну, Лауринь, это уж слишком много вы к нашей истории народу припутываете! – сказала я.
– Да и проговорились бы они, я полагаю. Нет, думаю, Райту и этого таинственного некто не видели просто потому, что в ворота они не выходили.
– А как же?.. – начал было лейтенант, но я жестом велела ему замолчать – мы уже вошли в ворота. А в Замке лучше было помалкивать. Думаю, ушей тут предостаточно.
А мысль меня посетила очень простая: наверняка в таком огромном Замке имеется не один потайной ход наружу. И очень может быть, что ходы эти ведут через заброшенный храм под холмом, если он там есть, конечно.
Но что-то подсказывало мне, что есть. Значит, наш злоумышленник отлично ориентировался в Замке, то есть либо жил тут с рождения, либо успел отлично его изучить. Или ему просто повезло, и он наткнулся на тайный ход случайно… М-да… вот уж где простор для фантазии!
– Идите, лейтенант, – сказала я. – Мне еще нужно кое над чем поразмыслить.
– Да, госпожа Нарен, – отозвался он покорно и исчез.
Я же поднялась в отведенную мне комнату, прочно утвердилась в удобном кресле и глубоко задумалась.
Задачка! Подозреваемых – полный Замок! Начиная от самого рейе Фейна, которого, возможно, не обрадовал выбор старшего сына, и заканчивая каким-нибудь свихнувшимся поваром. Подобрать бы мотив…
Что-то не давало мне покоя, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Где было найдено тело Райты? Вроде бы в овраге недалеко от замка. Очевидно, решили местные сыщики, девушка чего-то страшно испугалась, бросилась бежать и свалилась с обрыва, а лететь там высоко.
При падении она угодила на камень и проломила себе череп. Других заметных повреждений на теле нет, кроме царапин, оставленных ветками, и ссадин от падения. Вот это-то и странно. Все ведь в один голос утверждали, что Лес свои жертвы обычно уродует до неузнаваемости. У тех, кого удавалось найти, лица бывали так перекошены от ужаса, что сразу не признать. А у Райты – это и безутешный Алейн говорил, и все остальные – лицо было спокойное, только чуть удивленное.
