С другой стороны, не будь у него самого преступных наклонностей, вряд ли бы Лелья так просто сбила его с пути истинного. А с третьей стороны, эта маленькая дрянь, как выяснилось, смогла облапошить даже меня, что уж говорить о глупом мальчишке… И довольно думать о ней, участь ее ждет незавидная.
Дальнейший путь мы проделали в молчании, что меня устраивало как нельзя больше.
К моей большой радости, трактир с простеньким названием «Три кружки», спрятавшийся в уютном переулочке, оказался цел и невредим, равно как и его хозяин.
Пробираться к нему, правда, пришлось через завалы горелых бревен, перегородивших улицу, но в самом переулке уже было прибрано.
«Три кружки» были заведением достаточно необычным для Рыночного квартала. Прежде всего здесь нельзя было встретить вусмерть пьяных матросов с речных барж или, упаси Небо, мрачно гуляющих мясников. Для того чтобы вразумлять нежеланных клиентов, у хозяина имелось несколько вышибал, одного задумчивого взгляда которых обычно хватало для охлаждения пыла рвущихся в трактир подозрительных субъектов, а также сторожевые псы, отличающиеся редкостной величиной и свирепостью.
В окрýге все прекрасно знали, что при нужде хозяин, папаша Власий, этих хорошо натасканных псов, каждый из которых был размером с хорошего теленка, без колебаний спустит с цепи, а потому старались с ним не задираться.
Привечал же папаша Власий публику иного рода: торговцев средней руки, владельцев все тех же злосчастных речных барж; словом, достаточно приличных людей.
Кроме того, привлеченные недорогим и достаточно неплохим пивом, сюда частенько наведывались студенты из тех, что победнее. К последним папаша Власий относился покровительственно и порой даже соглашался налить кружечку пива в долг: его младший сын сейчас глодал булыжники университетской премудрости, наведываясь домой лишь за тем, чтобы наесться от пуза, а потому вечно голодные и веселые студенты могли рассчитывать в «Трех кружках» на радушный прием.
До тех пор пока не начинали буянить, конечно. Впрочем, папашу Власия уважали и дебошей в его трактире не устраивали, для этого имелись заведения рангом пониже.
Мы въехали на двор, незнакомый слуга тут же кинулся к лошадям, а на пороге воздвигся папаша Власий собственной персоной. Сеть информаторов у трактирщика была знатная: по-моему, он приплачивал уличным мальчишкам, вечно вьющимся у ворот, чтобы ему заранее сообщали о приближении дорогих гостей.
