Закутав в огромное махровое полотенце, отпускает в комнату и дает время упаковаться в его футболку и пижамные штаны. Пусть на дворе лето, голой попой сверкать не желаю. Сам мужчина тоже успевает скинуть мокрые джинсы и переодеться в домашние спортивки и майку-борцовку.
Вот же, модель на обложку из серии брутальных самцов.
Даже находясь в полном раздрае и чумном бессилии, замечаю перекатывающиеся под кожей мышцы и массивные плечи."
"Пока обрабатывает мои ладони и бинтует, я внимательно изучаю его тату в виде абстрактного рисунка, похожего не то на языки пламени, не то на когти птицы.
Тату-браслет опоясывает весь бицепс и немного поднимается вверх по плечу к шее. Словно хочет её лизнуть, но не решается. Очень красиво. Зависаю в рисунке настолько, что не замечаю, как мужчина берет в руки крем от ушибов.
— Ложись на спину, так будет удобнее, — командует он, и я снова подчиняюсь.
Мазь холодная, но в его горячих руках быстро согревается. Наносит её аккуратно на подбородок, щеки, шею, легонько втирая в кожу.
То, что основные синяки на груди, понимаем оба.
— Если хочешь, закрой глаза, — говорит и задирает постепенно футболку. Так и поступаю. Не вижу, просто чувствую. Сначала он мажет живот, ребра, постепенно поднимается выше. Но его действия не меняются. Он нигде не останавливается дольше, чем необходимо. И я вздрагиваю больше от болезненных для кожи касаний, чем от того, что посторонний мужчина трогает мою грудь.
Не пытаюсь анализировать, что сейчас происходит. Иначе сойду с ума. Для меня это впервые.
Вот так оказаться голой перед мужчиной. Очередной стресс, который я просто отметаю.
— Всё, умница, — одергивает футболку, закутывая меня тонким одеялом. — Сейчас принесу горячего чая. Или хочешь молока?
— Нет. Чай — отлично.
Пока Игнат отсутствует, вспоминаю, что не знаю, где остались все мои вещи. Ключи и телефон я выронила у машины. А про рюкзак не могу вспомнить. Уточняю у вернувшегося мужчины.
— Всё в моей машине. Принесу позже. — кивает он. И дает таблетки и стакан воды. — Выпей обезболивающее.
И чай.
— Спасибо. — откидываюсь на подушки, осилив только половину чашки.
— Я оставлю тебе ночник. Если что, я в комнате напротив лестнице. Не бойся. Чужих в доме нет. — Игнат забирает чашку и, наклонившись, целует в висок. — Отсыпайся.
Забираюсь под одеяло, не рассчитывая, что смогу быстро уснуть. Но ошибаюсь. Уплываю моментально.
Глава 3
«… Слёзы закрывают видимость, бегу, но спотыкаюсь и чуть не падаю… Задыхаюсь, потому что резко стартанула.
