— Шпионы или наблюдатели — называй, как хочешь, но одного не смей отрицать: они добывают информацию не для меня, а для Гильдии! Скажи честно, сколько бы еще прошло времени прежде, чем Рафана решила бы мне ее сообщить? А еще лучше ответь: почему вы так беспрекословно исполняете все ее распоряжения? Я знаю этот ваш лозунг «интересы гильдии превыше всего», но неужели правда…
— Это не лозунг! — Кайрен шагнул вперед, обойдя стол, разделявший их. Мужчина двигался так стремительно, что Иде показалось, будто она на мгновение потеряла его из виду: вот он стоит возле стены, а вот уже рядом с ней.
Так близко, что ей приходится запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. — Это не лозунг, Ида, — повторил он. — И ты не права: наша преданность не замыкается на Рафане — я ведь отказался исполнить ее приказ. Но против Гильдии мы действительно никогда не пойдем!
— Почему?..
— Как ты не понимаешь? Тебя ведь тоже называли сумасшедшей! — Кайрен заметил, как полыхнули болью синие глаза девушки, но именно такой реакции он и ждал от нее.
Если бы ее не последовало, тогда действительно было бы бесполезно пытаться объяснить. — Для таких, как мы, — проговорил он, — единственный способ выжить и действительно не сойти с ума — это Гильдия! — он ждал, что девушка начнет спорить или, наоборот, согласится с ним — какой угодно реакции, но только не того, что она отвернется от него.
— Рафана назвала меня сумасшедшей.
Кайрен с трудом удержал рвущиеся с губ ругательства. О да, он помнил сегодняшнее заявление главы Гильдии до самого последнего слова и он лично не отказался бы заставить ее взять их обратно или хотя бы извиниться! И он бы не удивился, если бы и в голосе дочери императора снова звучало раздражение или даже злость.
Видят все святые, она имела на это полное право! Но их не было, зато казалось, что девушка лишь усилием воли сдерживает усмешку, очень горькую и немного усталую. Кайрен протянул руку, прикоснувшись к ее плечу.
— Рафана сказала так не потому, что ты слышишь демонов, а потому, что ты не стараешься научиться подчинять их себе, — попытался объяснить он.
Ида обернулась к нему. Она не отстранилась, и ладонь мужчины скользнула по ее руке, запутавшись в светлых прядях рассыпавшихся по плечам волос.
— Ты хотя бы сам в это веришь?
Она стояла совсем близко от него, так, что их тела почти соприкасались. Кайрен вдруг, совершенно не к месту, вспомнил ту ночь неделю назад во дворце герцога Вейда, когда он поцеловал ее.
